Чтение онлайн

Что ж, вот мы дошли до самого интересного. Я не совсем понял, зачем нужен отдельный инкубатор, если сеятель создаёт органику в любой точке себя, поэтому спросил об этом напрямую.

— Невозможно создать жизнеспособную особь с помощью только одного структурирования белков. Нейронные связи будут образовываться в хаотичном порядке, что вызовет сбой базовых функций саморегулирования.

— То есть создать живую, полную копию, например меня, не выйдет? И не получится оживить мёртвый организм?

— Да. Но можно вырастить биологическую копию, с набором базовых инстинктов и рефлексов.

— Уже интереснее, — говорю я и обхожу толстый и явно мёртвый отросток сеятеля, обрубленный с двух сторон вулканической породой. — А обучить эти куски мяса можно будет?

— Да, но если особь выращена взрослой, то обучаемость будет низкой. Если нейронные связи всё ещё активно формируются, то темпобучения будет выше. Зависит от строения нейронной ткани.

— А у меня как? — спрашиваю я, решив немного передохнуть перед подъёмом на первую колонну.

— Не могу вычислить, поскольку информационная сеть почти полностью отключена от физической компоненты.

Тут-то до меня дошло! Эти «корни» пронизывали все стены, а стены выполняли все производственные функции, переводящие приказы этого искусственного мозга в физическое воплощение. Кроме того, судя по всему, органический компьютер получал все данные о состоянии корабля при помощи стен, а я его ослепил и оглушил своим приказом.

Хреново, но это временно и я решил уточнить последний момент:

— А твоя перезагрузка связана с твоими мёртвыми частями?

— Да, до активации логических подсистем связь устанавливалась по самому короткому маршруту без альтернативы и потерянные участки обрывов вызывали критический сбой.

— Сейчас этой проблемы нет? — на всякий случай спрашиваю я, распечатывая шоколадку и разглядывая уцелевшие помещения, к которым тянулись отростки компьютера.

— Нет, — коротко отвечает он.

Ну вот, радуюсь я, одной проблемой меньше. Значит можно выяснить что с биокорректором и попробовать себя прокачать. Но, сперва, загляну в какую-нибудь кладовку и поищу чего-нибудь интересного.

Поднимаюсь по пандусу и останавливаюсь перед гладкой стеной.

— Ну открывай, — приказываю я и сразу уточняю: — Если это безопасно для моей жизни!

Кусок стены бесшумно раскрывается и передо мной предстаёт та самая картина, которую ожидаешь увидеть на древнем инопланетном корабле!

— Ну и что это за хрень? — любопытствую я, разглядывая высохшие и скукоженные останки какого-то существа, размером с корову, с кучей тонких отростков вместо ног. Оно напоминает не то блоху переростка, не то мутировавший зародыш «чужого».

Из комнаты пахло старой пылью и я не стал заходить, чтобы не надышаться прахом неведомого существа.

— Данных нет, но вероятно экспериментальный образец жизненной формы.

— Эти мумии в каждой из комнат? — спрашиваю я, сильно расстроившись отсутствием чего-то действительно фантастично-космического, что можно потрогать руками.

— По большей части. Также есть образцы особей, хранящиеся в питательном растворе.

— Они живые?

— Да, в анабиозе.

— А покажи мне их изображение, как тогда карту, — прошу я, совершенно не горя желанием карабкаться на уровень десятого этажа, чтобы полюбоваться на мутантов в формалине.

— Нет данных о периоде времени «как тогда».

— Ой, да просто покажи их проекцию! — махнул я рукой на хроническую амнезию сеятеля.

Передо мной появилось около сотни трёхмерных картинок, с монстрами разной степени тошнотворности. Я даже не мог сопоставить их с чем-то знакомым — настолько чуждыми они казались.

— Уничтожь их, — приказал я, сильно беспокоясь об их возможном воскрешении, с последующим поеданием меня.

— Ты точно хочешь их уничтожить? — не очень вежливо уточнил сеятель.

— Ну а нахрена они мне? Уничтожай давай.

— Как образцы нуклеотидных последовательностей и готовые решение при создании новых жизненных форм.

Представил я на секунду эти жизненные формы, бегающие по планете и чуть пяткой не перекрестился.

— Сжигай к хренам! — поспешно приказал я и тут же уточнил: — В смысле, уничтожай безопасным способом.

— Все образцы уничтожены, — доложил сеятель через полминуты.

— Хорошо, — кивнул я и пошёл вниз, — а теперь будем разбираться с модулем биоретруктуризации. Где он?

Свет одной из серых конструкций неподалёку начал пульсировать и я направился туда, перешагивая, обходя и раздвигая тёплые отростки компьютера. Моя цель была частично покрыта застывшей лавой, но в целом эти серые стены ничем не отличались от прочих.

— Ну давай, анализируй на предмет ремонтопригодности, только давай без критических ошибок и перезагрузок.

— Анализ…

Я жду. «Корни» сеятеля вокруг модуля слегка мерцают. Некоторые из них изгибаются и ощупывают застывший камень. Но мне уже и так ясен ответ, а возникший в голове гул только подтверждает это:

— Повреждения критические. Начать восстановление с затратами двадцати процентов оставшихся ресурсов?

— Да, — без раздумий соглашаюсь я, поскольку двадцать процентов не кажутся совсем уж большим количеством. — Сколько это займёт времени?