Терраса, Каррьер Жан-Клод

Терраса

на обложку

Каррьер Жан-Клод

Шрифт:

СЛУЖАЩАЯ. Так вот, здесь — гостиная… Пятьдесят два квадратных метра…Полностью меблированная, очень удобная…Солнце целый день…Стоимость квартиры, разумеется, определяет терраса…К сожалению, вы видели ее в неудачный, слишком ветреный день, вам не повезло…

Они уходят. Мадлен и Этьен остаются одни. Пауза.

ЭТЬЕН. Ты — такая пунктуальная женщина! Как, должно быть, мучительно это ожидание.

МАДЛЕН. Ты считаешь, я пунктуальная?

ЭТЬЕН. Ты — просто маньяк пунктуальности. Просто не отдаешь себе в этом отчет.

МАДЛЕН. Маньяк?

ЭТЬЕН. Да.

МАДЛЕН. Ты хочешь сказать вообще, или имеешь в виду какие-то отдельные случаи?

ЭТЬЕН. Вообще.

МАДЛЕН. Не знала этого за собой.

ЭТЬЕН. Ты больше, чем пунктуальная, потому что чаще всего приходишь раньше назначенного времени: на вокзал, в кино, повсюду.

МАДЛЕН. О тебе этого не скажешь.

ЭТЬЕН. Ты всегда торопишься, ходишь быстро, постоянно поглядываешь на часы. Только куда-нибудь придешь, а уже надо уходить. В результате жить с тобой оказывается чрезвычайно утомительно

МАДЛЕН. Скоро ты сможешь отдохнуть.

ЭТЬЕН. Ты еще не уехала.

МАДЛЕН. Я тебе мешаю?

ЭТЬЕН. То есть?

МАДЛЕН(Повышая голос). Тебе неприятно, что я жду здесь, вместе с тобой. Хочешь, я спущусь вниз и буду ждать в холле? А то могу и на улице, на ветру. Как пожелаешь. Скажи, чтобы я убралась как можно быстрее и дала тебе возможность отдохнуть.

ЭТЬЕН. Мне бы хотелось, чтобы ты приняла решение.

МАДЛЕН. Свое решение я уже приняла! Я жду здесь! Пока он не приедет! Даже, если ждать придется долго! До завтра! До следующего года!

Дверь спальни открывается. Появляется господин Астрюк.

ГОСПОДИН АСТРЮК. Пожалуйста, нельзя ли чуть тише? Я только — только задремал.

ЭТЬЕН. И мы вас разбудили?

ГОСПОДИН АСТРЮК. На самом интересном месте.

ЭТЬЕН. И что это был за сон? Расскажите мне.

ГОСПОДИН АСТРЮК. Вижу очень красивую женщину, стоящую возле моей кровати. Глядя на меня, она обеими руками сооружает на голове тюрбан. Но куски белой ткани переплетаются так непостижимо, что, несмотря на все мое внимание, я никак не могу понять, каким образом тюрбан остается на своем месте. Женщина терпеливо начинает снова и снова, и движения ее полны неизъяснимого изящества.

МАДЛЕН. Очень понятный сон.

ГОСПОДИН АСТРЮК. Я весь внимание.

В этот момент Служащая из агентства спускается с террасы вне себя от волнения. Кричит:

СЛУЖАЩАЯ. На помощь!..Скорее!..О, господи боже!..Помогите!

ГОСПОДИН АСТРЮК. Что случилось?

СЛУЖАЩАЯ. Этот господин…Друг ваш…О, Боже, боже!..

ГОСПОДИН АСТРЮК. Что с ним?

СЛУЖАЩАЯ. Он спрыгнул с террасы!

МАДЛЕН. Что?

ГОСПОДИН АСТРЮК. Спрыгнул… Ах, сукин сын! Ах, в бога душу!..Морис!

В одной рубашке и босиком Господин Астрюк мчится на террасу, а Служащая взволнованно рассказывает окружающим подробности.

МАДЛЕН. Он спрыгнул вниз?

СЛУЖАЩАЯ. Да! С пятого этажа!..Только со мной могут случиться подобные истории…В прошлом году в трехкомнатной квартире в Жюсьё…Как же мне не везет! Что скажет Господин Дюнуайе?

ЭТЬЕН. И что же случилось с вами в той трехкомнатной квартире?

СЛУЖАЩАЯ. В Жюсьё?

ЭТЬЕН. Да.

СЛУЖАЩАЯ. Представляете, вхожу с клиентами в кухню, зажигаю газ…

В этот момент Господин Астрюк бегом спускается по лестнице и спрашивает Служащую:

ГОСПОДИН АСТРЮК. В каком именно месте? В каком месте он спрыгнул?

СЛУЖАЩАЯ. В самом углу. А что?

ГОСПОДИН АСТРЮК. Я перегнулся через парапет — кстати, ветер страшный — но на улице ничего не увидел! На тротуаре — никого! И нигде!

ЭТЬЕН. Может, ветер его унес?

ГОСПОДИН АСТРЮК. Ваши шутки неуместны.

ЭТЬЕН. Я вовсе не шучу. У древних греков был ветер, который они называли — паидофор, что значит уносящий детей.

СЛУЖАЩАЯ. Откуда вы это знаете?