Шрифт:
1
Военный микроавтобус «УАЗ-452», в народе прозванный «буханка», прорезая узкими лучами фар сумрак вечера, катил, подскакивая на ухабах, по каменистой дороге. Небо нависало мрачное, словно чем-то недовольное, и без единой звездочки…
В лобовое стекло мелким градом сыпанул песок.
– Ветер с гор. Встречный, – сказал прапорщик Починков, сидевший за рулем.
Ему было немного за тридцать, хотя загорелое лицо, морщины на лбу и вокруг глаз создавали впечатление, что прапорщику уже далеко за сорок. Эффект южного солнца и ветра.
Починков переключился на пониженную передачу. Шестерни заскрежетали.
– Сейчас все топливо сожрет, – проворчал он.
Двигатель натужно загудел.
– Да, Алексеич, тут не сэкономишь, – согласился майор Воскобойников – хмурый, с седыми бровями и усами, крупного телосложения, он сидел, не опираясь на спинку сиденья, справа от водителя, и напряженно всматривался в даль. Спросил: – До дома-то хватит?
– Должно хватить, Васильич. Хотя впереди еще будет кишлак – там чайхана круглосуточная, постоялый двор, магазин, заправка, душевая – все удобства. Для американцев построили. Если что, сможем заправиться.
– При Союзе тут вообще ничего не было, голытьба одна, – майор Воскобойников привычным движением достал из кармана кителя пачку «Беломорканала», выбил папиросу, подкурил и сквозь зубы проговорил: – А как эти америкосы нагрянули, так для них уже и то, и это понастроили. Того и гляди, баб навезут и публичный дом откроют.
– Доллар – и в пустыне доллар, – ухмыльнулся прапорщик Починков.
– Хозяева мира, черт подери. Сунулись уже даже в места, где наши казаки когда-то гуляли, – майор с шумом выдохнул табачный дым.
Дорога бежала сквозь заросшее саксаульником сухое плато к чернеющим на горизонте горам. Они принадлежали горной стране, что отделяла республики Средней Азии от Китая. На одной из вершин стояла часть ПВО Российской армии. Командиром батареи там являлся майор Дмитрий Васильевич Воскобойников.
– А у нас по-прежнему все в обрез, – сетовал майор. – Ни горючего, ни запчастей, ни личного состава.
– Да, в общем, ни людей, ни гвоздей. И не говори, Васильич, – поддержал командира прапорщик Починков. – Они-то на джипах гоняют по пустыне, как туристы, а мы из двух с половиной «бобиков» эту «буханку» собрали и на колеса поставили. Иначе вообще не на чем было бы все это добро везти.
Майор обернулся, окинул хозяйским оком зеленые ящики, которыми почти под завязку был заставлен салон.
– Придется бойцов переучивать.
– Да чего там переучивать, «Игла-С» – почти такая же, как и «Игла-1», – с оптимизмом произнес прапорщик Починков, – только летит дальше и бьет прицельнее…
– Этим можно целую диверсионную группу вооружить, – майор Воскобойников глубоко затянулся и тревожно глянул на обочину дороги, где мелькали сухие кусты, – а ведь охраны у нас никакой.
– Так некого в караул ставить. Еще трое бойцов и старлей-москвич, которому мы и везем эту штуковину, уже неделю из санчасти не вылезают.
– А это известный факт, Алексеич, пока к здешней воде и еде желудки не привыкнут – будешь жить в уборной. Это что там слева?
– Да просто саксаул здоровенный, Васильич, – прапорщик Починков поспешил успокоить командира. – Эта дорога безопасная. Сам же знаешь, американский аэродром отсюда недалеко.
– Да черт бы побрал эти цветные революции! Одни менты других выкинули из насиженных кабинетов. А новые могут теперь запросто и по пустыне шастать, с «калашами» наперевес.
– Значит, по этой причине нам москвича послали и этот аппарат? – поинтересовался прапорщик Починков.
– Да, и по этой тоже. Беспилотник сверху нам все покажет. Вооружения у него хватит небольшой отряд уничтожить. Новая штука. Хвалят – говорят, отличная. Как в ПВО говорится, – майор хлопнул ладонью по петлице с перекрещенными пушками, – мы сами не летаем и другим не даем. А теперь и у нас крылья появились.
– И «квартиранты» из НАТО его за орла могут принять. Можно спокойно за ними понаблюдать.
– За какого орла… Современные отражательные характеристики таких машин должны быть эквивалентны – от крупного насекомого до мелкой птицы, от шмеля до воробья.
– Тоже мне, наука, – обиженным тоном проговорил прапорщик Починков, – шмели и воробьи над горами не летают.
– Нашу птицу над горами еще засечь надо… Ладно, об этом мы говорить не будем, – пресек дискуссию майор Воскобойников, – если прикажут – так и за «квартирантами» понаблюдаем.
Тем временем ветер усиливался, в воздух поднялись тучи песка. Видавшему виду «уазику» становилось все трудней продвигаться вперед. Видимость теперь была всего метров двадцать пять, не больше. Скорость упала до черепашьей…
– Вот чувствую я, Васильич, придется нам с тобой в кишлаке остановиться, – вздохнул прапорщик Починков.
Горизонт уже полностью исчез во мраке, а по лобовому стеклу все чаще и чаще били крупные песчинки.
– Еще немного – и может песчаная буря разыграться.
– Что-то неохота в этой дыре останавливаться, – недовольно проговорил майор Воскобойников, – у меня жена в положении – будет волноваться…
– Так что же, лучше прорываться сквозь песок? Мне кажется, наоборот, позвонишь ей, успокоишь – так, мол, и так, ночуешь в местной гостинице. Форс-мажор, как говорится. И главное, ты не один, а с прапорщиком Починковым. Она ведь меня знает и доверяет – соседи… Чего ей волноваться? Сам подумай.
– Вот потому и неохота, что надо звонить, потом еще долго объяснять, а значит, обнаруживать себя. Да и знаю я этот местный комфорт. Рассмешил. Бардак сплошной! А в бардаке всякой хрени…
Песок волнами осыпал лобовое стекло «уазика», и прапорщик Починков машинально включил дворники:
– Не волнуйся ты, Васильич, в такую погоду никто и носа из своих щелей не покажет… Говорю тебе – все будет нормально. Еще и в чайхану сходим. Расслабимся. Стоп, – он громко причмокнул губами, – мы же спирт получили. А кто в этих местах знает, что мы везем? Тем более боеприпасы под медпрепараты и бытовые причиндалы замаскированы.