Чтение онлайн

– В чем вы приняли г-главное участие, – вставил Олт, выказывая прежнюю живость ума.

– …я потерял все чудесные качества. И только сейчас что-то начало возвращаться.

– Например?

– Например, я ощущаю Ю на расстоянии, даже вижу ее глазами. Не верите?

– Это же з-замечательно! – воскликнул старик слабым голосом. – Выходит, вы укоренились в Ю, з-зацепились за нее сутью. И теперь г-где бы она ни…

Он замолчал, хватая ртом воздух. Затем натужно улыбнулся и просипел:

– К-кажется, на мою болтливость поставили ограничитель. Это не с вашей п-подачи? Ведь сколько раз вы просили меня умолкнуть!..

– Все-то вы делаете не вовремя, старина, – хмыкнул Эрик, лишь бы не обидеть Олта жалостью. – Как раз сейчас я бы с охотой вас выслушал.

– Т-тогда спрашивайте. Придется мне учиться г-говорить коротко.

– Что вы там болтали насчет «Укоренился, зацепился за нее сутью»… Что это значит, а?

Отдышавшись, старик заговорил – негромко и без спешки, старательно подстраивая фразы под выдохи, разделяя их паузами, чтобы успеть вдохнуть:

– Похоже, я – едва ли не единственный, кто вполне п-представляет, что происходило тогда во Дворце и Храме. Я ведь видел многое глазами голышей! И ко мне же п-поступала информация от страж-систем – пока их не уничтожило пробуждение Лабиринта. А сами участники действа наблюдали лишь фрагменты картины, да и те з-запомнили плохо… Подобно вам, Эрик, верно?

– Вы сказали «едва ли не единственный», – откликнулся тот, подчеркнув «едва». – Кто еще?

– Может быть, Горн? Не удивлюсь, если п-повальная амнезия его миновала

– он всегда выделялся. А еще могли сохранить п-память ваши тогдашние подружки: Зия-Кобра, Ита-Спрутесса и… кажется. Кошка, да?.. сгинувшие затем бесследно. С ними-то что стало? Не припоминаете?

Наморща лоб, Эрик пытался пробиться к туманным тем декадам, когда случилось столько всего. И почему он не вел дневник? Вот же дьявольщина! Как раз на исходе той ночи Эрик вспомнил наконец детство, заплатив за это новым забвением… Хотя, может, потому он и выжил тогда? Но теперь в его памяти целых два провала, причем один связан с событиями десятилетней давности, роковыми для Тигров. Вот их восстановить для него даже важнее.

– А что известно вам? – спросил Эрик. – Ведь были же там свидетели!..

– К-конечно, Ун провел расследование: все-таки Ита – его дочь. Но Кроги и Стражи, присутствующие на последних минутах, либо не п-помнили ничего, либо несли такое!.. Большинство сходилось на том, что сперва вашу ч-четверку окружило пятнистое сияние…

– Радужное, – поправил Эрик, наконец ухватив в сплошной пелене хоть что-то.

– Они же д-дальтоники, вы забыли? – улыбнулся старик. – А потом вы, все четверо, просто исчезли, вместе с сиянием. Но вас-то потом отыскали в одном из к-коридоров, кажется. Горн и нашел.

– Это я уже помню, – подтвердил юноша. – Даже запомнил, что сказал ему в тот момент. Хотя смысл стал понимать лишь в последние дни.

– И что же? – заинтересовался Опт.

– «Я пройду этот путь снова, – медленно повторил Эрик. – Но начну теперь с самых окраин».

– Да уж, д-дальше отступать вроде некуда: загнали в самую нору. А заодно с нами и большую часть огров. Вот только смогут ли они «п-пройти этот путь снова»? И нужно ли это к-кому-то, включая их?

– Скажите лучше, что сами вы видели в ту ночь такого, чего не видел или не запомнил никто. К примеру, что там вытворял я?

– Честно сказать, я не сразу это п-понял. Лишь затем, просматривая и анализируя записи…

– Не томите, Олт!

– Всю ночь ваше тело не п-покидало Храм. В то время как дух ваш не один час блуждал по Дворцу, сгущаясь вблизи т-тогдашних ваших подружек почти до вещественной плотности. Происходило это не сразу, не быстро – п-поначалу. То есть когда вы вместе с Итой, Сидом и Юкой, этой сановной троицей, п-пробирались к императорскому страж-пульту, я смог разглядеть ваше эфирное тело лишь на второй половине пути. Но в молельню, к Зие, вы перенеслись в один миг, разом во-плотясь в сияющего исполина. И принялись такое творить!.. Впрочем, в тамошнюю суматоху вы стали вмешиваться много раньше, голосом Хуга призвав Крогов к обороне. Более того, без вас и без Зии, понукаемой вами же, Кроги не появились бы в молельне вовремя, а значит, сражение бы не состоялось – Избранных попросту вырезали бы без шума и хлопот. А ведь какая была битва!

Увлекшись, старик даже перестал заикаться. Глаза его разгорелись, и дрожь вроде бы поутихла – дай бог, безвозвратно.

– Не распыляйтесь, Олт, – все же придержал Эрик. – Сейчас нет времени на всю картину – вот позже я выслушаю вас с громадным интересом! Задержитесь пока на этой моей странности, ладно? Итак, я сумел как-то укорениться в тех ведьмах…

– Наверное, это связано с тем, что вы владели каждой из них, – предположил Олт. – Хотя не обязательно. К примеру, ощущать Ю вы стали, по-моему, еще раньше, чем…

– Ну-ну, старина, продолжайте!

– Во всяком случае, телесное слияние наверняка упрощает духовную сцепку, – решительно заявил старик. – И пустив корешок в очередном объекте, вы уже не теряете с ним контакта, конечно, если объект не пустышка.

Эрик задумался, прикидывая, кто из таких вот, незаурядных, мог сейчас оказаться поблизости. Пожалуй, что никто, исключая разве… гм… Ли, бывшую императрицу. Конечно, если она не пригрезилась ему, а впрямь возникала на пути в тот смутный период. Поинтересоваться, что ли, у Опта?

Но спросил о другом:

– А если в своих играх мы чуть-чуть не дошли до… э-э… слияния… По-вашему, это может сработать?

– Почему нет? – ответил Олт. – Я же говорю: слияние тел – не главное. Если вы хоть раз успели подвести ее к взрыву…

– Тогда, с вашего позволения, старина, – прервал Эрик, – я подремлю с часок на соседней полке. Да и вам не повредит отдых верно?

Подхватив на руки Ю, так и не выбравшуюся из своих раздумий, Эрик бережно уложил ее в глубину ближней ниши, рядом прилег сам. Затем плотно зажмурил глаза и стал вслушиваться в себя, не слишком представляя, чего ждет. Но если тогдашние события кажутся сродни видениям, значит, и приблизиться к ним можно во сне. Лучше бы, конечно, притормозить на грани – не то и вправду такого наснится!.. Само собой, первой почувствовал Ю. Причем совсем рядом – так, что даже трудно различить, где кто. Все-таки Эрик разобрался с этим, заодно приноравливаясь ориентироваться в странной этой среде, наполненной радужным мерцанием и тонкими бледными лучами, ускользающими от его непослушного внимания, точно смутные видения.

Наконец он ощутил ниточку, уходившую от него вдаль, в сгущающуюся мглу, и, напрягшись, устремился по ней сознанием, пока еще с трудом владея призрачной своей сутью. Однако полет ускорялся, клочья тумана вокруг сливались в сизые стенки, будто Эрик скользил по трубе. Он мчался все быстрее, пытаясь считать секунды, хотя вряд ли в этом был смысл. И вдруг с разгона влетел в тесную камеру, тотчас же услышав чей-то вскрик – тонкий, напуганный.

Эрик и сам застыл в испуге, еще не понимая, куда угодил. То есть предполагать он, конечно, мог, но в такой среде и себя-то едва сознаешь.