Шрифт:
Пролог
– Возрадуйтесь, свято верующие в истинного Бога нашего. Воздавшего нам за дела и наславшего кару на всех нечестивых слуг своих!
– вещал высокий мужчина, одетый в лесной камуфляж. Абсолютно лысый, с длиной ухоженной бородой. Он выступал перед большой толпой разномастно одетых людей. Его трибуной выступала подвешенная к потолку платформе.
– Мы, истинно верующие в него, стали лабрисом, карающим в божественной длани. Воздадим же хвалу ему и примем дары, ниспосланные нам, дабы мы ощутили силу и величие его. Возблагодарим же за возможность узреть истинный путь!
Трижды что-то невнятно проорав, они выстроились в очереди перед железными бочками. Возле каждой стоял человеку с деревянным черпаком. Эти люди отличались от остальных. Они были облачены так же, как и их лидер. В нечто похожее на военную форму. Но в отличие от него, их лица были спрятаны под чёрными баллаклавами. На каждой была изображена белая молния в такие же цвета круге.
Люди, по одному подходили к бочкам. Каждый человек шёл со своим сосудом. Их разнообразие поражало воображение. Использовались железные кружки, стеклянные банки разных объёмов, пластиковые контейнеры и обрезки от бутылок, в том числе стеклянных. Черпаки аккуратно опускались внутрь бочек, и очередной счастливец отходил с драгоценной жидкостью. Отстоявшие очередь и заполучившие желаемое, со счастливой улыбкой прижимали к себе ёмкость с мутной водой. Отойдя чуть в сторону, словно жители пустыни, давно не встречавшие оазис, с жадностью выпивали всё без остатка.
– Чёртовы фанатики. Дружище, знаешь, что в этих бочках? Хотя откуда тебе, Ты ещё тут совсем зелёный, - мой сосед по клетке, сплюнул кровь из разбитой губы. Отвернулся от происходящего неподалёку действия и посмотрел на меня одним глазом. Второй настолько заплыл, что не получалось его открыть.
– На месте массовой гибели некоторых стайных мутантов, начинает расти белёсая, практически прозрачная, трава. Так они её сушат, измельчают и разводят большим количеством воды. Причём воду берут чуть ли не из лужи. А потом этот сукин сын, со своими шавками поят этим дерьмом рабов и пойманных ими людей. Таким образом превращают в послушное стадо. Все, кого ты тут видишь - рабы. Они выполнят всё, что он им прикажет.
– И даже смерть не поможет?
– с недоверием спрашиваю.
– Ха-ха, смерть. Ох, сука!
– поморщившись, он потрогал рёбра и произнёс очередную заковыристую матерную тираду. Мастерски мешая ругательные выражения на русском и на многих других языках.
– Ребро, падлы, сломали. Ну ничего, вы у меня испытаете незабываемые впечатления. Мне бы только выбраться отсюда.
Он ненадолго задумался. На его лице отобразилась зловещая гримаса. Вынырнув из грёз, провёл в очередной раз по разбитым губам языком и продолжил прерванный разговор:
– Лёх, если тебя напоят этой мерзостью, то тебе уже ничего не поможет. В поселениях, опытные лепилы могут из куска дохлого мяса собрать вполне здорового человека. Это же пойло уничтожает не тело, а душу. Оно стирает все твои жизненные установки, ценности, идеалы. Ты станешь бездушным куском мяса. А если эти мудаки успеют тебя хорошенько обработать, то все. Ты станешь тупой марионеткой с единственным желанием. Служить им, как верный пёс служит хозяину.
Закончив принимать, так называемые, дары, люди вновь встали напротив жреца. Задрав лица вверх, начали петь. Слушать это было не выносимо. Кто-то действительно знал текст, но многие просто пытались повторить за ними. В интерфейсе смог узнать, что текст на латинском. Скорее всего, многие его не знали, но судя по восторженным лицам, их это не волновало. Вот только не всех. Лицо жреца, из благостного, то и дело превращалось в недовольную гримасу.
– Выродок! Стольких людей одурманил. А я с некоторыми из этих был знаком, - кивает головой в сторону поющих.
– Кое-кто из них заслуживает смерти, но не такой участи. Видишь того лысого? Это Череп. Знаменитый ублюдок. Возглавлял банду байкеров. Порой даже на поселения нападал. Про стабы я даже говорить не буду. Ух, какие награды за его голову обещают. А вон Мина стоит. Какая классная бабёнка была. Догадаешься, почему Миной прозвали?
Смотрю на ту, о ком он говорит. Мысленно присвистываю. В толпе стояла девушка с выдающимися формами. По сравнению с окружающими людьми, Мина выглядела чистой и даже немного ухоженной. Её выдающиеся части тела притягивали взгляд. Но всё портили глаза. На очаровательном кукольном личике, обрамлённом светлыми локонами волос, фанатично горели большие карие глаза. В них отсутствовал разум.
– Ну, тут всё очевидно. Из-за фигуры, - отвечаю, продолжая разглядывать девушку. Одета она была в очень короткие джинсовые шорты и узкую полоску ткани, которая почти не прикрывала крупную налитую грудь.
– Фигура - это да. Она у неё шикарная, - раздевая её глазами, произнёс Рустам. На его лице заиграла мечтательная улыбка.
– Животные. Все вы, мужики, одинаковые, - сердито и полным презрения голосом произнесла девушка, сидящая в клетке по соседству.
Рустам насмешливо на неё посмотрел. Не став ничего отвечать, продолжил рассказывать:
– Слухов о её прозвище ходит много. Один мой пассажир рассказывал, что спасся вместе с ней. Первым стабом, где они оказались, был Византий. Его вроде как основали выходцы из Византии, но я точно не знаю. Там то её прозвище и появилось. С его слов, она ни хрена не умела. В поисковики идти отказалась. Вот и устроилась в баре танцовщицей. Взяла прозвище Мила. Хотя может её так действительно звали. Какая уже разница. Так вот, во время первого выступления, так всех в баре поразила, что кто-то не выдержал и прокричал: Мужики! Какая нахер Мила! Это настоящая Мина! У меня в штанах сейчас все взорвётся!
– договорив, он попытался засмеяться, но опять схватился за рёбра. На этот раз матерная тирада была ещё более забористая.
– Придурки, - вновь подала голос девушка, не поворачиваясь к нам. В отсветах костров, горящих в бочках, показалось, что она немного покраснела. Но, возможно, мне это только показалось при таком-то освещении.
– Но, знаешь, что я думаю, - перестав ругаться, продолжил говорить Рустам. При этом лукаво улыбаясь, смотрел на Диану.
– Её так прозвали за невероятную способность работать губами. Эй, Ди, как тебе моё предположение? Может, покажешь нам своё мастерство?
– Заманчивое предложение, - максимально соблазнительным голосом произнесла она.
– Но у меня есть предложение получше. Я могу сделать так, что ты затмишь своим пением всех на этом заводе. Хочешь?
– Это как? Чувствуется какой-то подвох. Ну, давай, рассказывай, - удивлённо чеша затылок, произнёс мужчина.
– О. Я всего лишь оторву к чертам собачьим, кое-что лишнее, болтающееся у тебя между ног. Ты сможешь, наконец, перебить эти ужасные завывания долбанных придурков, - словно змея прошипела девушка.
Рустам сначала ошарашено, но потом одобрительно посмотрел на Диану. Не став огрызаться, просто облокотился поудобнее на прутья решётки и о чём-то задумался. На некоторое время, в нашей клетке наступила тишина. Раздражающее пение фанатиков ушло на второй план. Сосед сильно погрузился в себя, изредка что-то проговаривая. Иногда можно было заметить, как он чему-то улыбается.