Чтение онлайн

Пусть бы только в цепочке происшествий появилась хоть некоторая закономерность, хоть минимальная логика.

Заглянул в магазинчик при заправке, стал интересоваться насчет мотоциклистов — не деревенских «колясочников», а тех, у кого машины посовременней, покруче. Продавщица ничего не могла сказать, а вот кассирша вспомнила двух байкеров, мелькнувших за день до происшествия.

— И того водителя, что сгорел, я тоже помню.

Как раз видела их всех вместе, о чем-то говорили. Один потом явился со мной любезничать.

И еще там был один постарше, в камуфляжных штанах.

Сняв подробные показания, Парамонов пришел к выводу, что байкеры подкатили к заправке на «Уралах», но без Гоблина. Оно и понятно — этот светиться лишний раз не захотел.

Тем временем люди, уплатившие Гоблину аванс, матерились на чем свет стоит.

— Таких вешать надо! — нервно курил субъект с обвислыми, как у бульдога, щеками. — Говорил я, нельзя с отморозками связываться.

— Урод недоделанный. Так подгадить, — грыз сгиб большого пальца его собеседник. — Но ведь не первый же раз берется. Был я в Сочи, там Кислый рассказывал. Дважды все как доктор прописал. Менты туда-сюда, в конце концов оформили как аварию.

— Если есть у человека загибы, они со временем загибаются сильней. Два года назад Гоблин еще был мало-мальски вменяемым.

— По крайней мере, насчет гонорара он все по-прежнему очень четко рубит.

— И насчет аванса, — человек с бульдожьими щеками раздавил в пепельнице сигарету, не выкуренную даже наполовину.

— Шестаков теперь дня три носа никуда не высунет.

— Сидеть он не привык. Скорее возьмет добавочное сопровождение.

— Может, Гоблину скучно работать, не имея больших проблем?

— Сроки у нас жесткие, это он знает. Взял аванс — будь добр…

— Один раз раскопал его Лабус. Если понадобится, раскопаем снова и тогда уже навечно уроем.

Водитель «Нивы» и его небритый, с красными глазами пассажир ничего еще не знали о взрыве. Последние сутки ни с кем не общались на дороге.

— Надо бриться, Самир, — не в первый раз уже завел разговор водитель. Вид у тебя и без того слишком гордый, посты каждый раз реагируют. Но где-то, может, и пропустили бы, если б побрился.

— Может, волосы еще покрасить или парик купить? Какой есть, такой есть.

— Честно сказать, не пойму, в чем здесь принципиальность. По вере нельзя? Но ты же рано или поздно бреешься. Вот и брейся чаще, зачем лишний раз подставляться?

— Хорошим для них все равно не станешь.

— Ну тогда повяжи зеленую повязку моджахеда и езди в таком виде.

— Ладно, сегодня побреюсь. Достал, честное слово.

— Давай уже не тяни, чтобы закрыть вопрос.

Скоро водитель понял, почему Самиру трудно было решиться. С собой у дагестанца имелись станок фирмы «Shick», помазок и мыло. Но без горячей воды он никак не мог обойтись. Пришлось искать удобное место, выезжать к берегу, разводить костер.

Густо намылив щеки, Самир сел ждать, пока щетина в достаточной мере умягчится. Выкурил очередную мастырку, блаженно прикрыл глаза.

— Каждый раз у тебя такая церемония? — спросил водитель, привыкший за полторы минуты разбираться со светлой порослью на щеках и подбородке.

— Если бриться, то бриться как положено, — дагестанец начал почти от самых век и медленно продвигался ниже. — Как тебе эти, на мотоциклах? Серьезные люди?

— Который постарше точно серьезный. Сразу видно бывшего вояку.

— Вот и я думаю, — Самир аккуратно, с нежностью обошел левый ус.

— Плохо тебе, что ли? Сделает работу, а ты отчитаешься. Главное только в точности узнать, как оно все происходило — Смеешься? Старик сразу проверит, что экспертиза показала, какую пулю вытащили. У него, слава Аллаху, возможностей достаточно.

— Мало ли как случается. Прикупил ты, к примеру, пушку на всякий пожарный. Вдруг стычка лоб в лоб случилась — такая дура с оптикой не очень сгодится.

— Где пушка, скажет, покажи. Нет, со стариком лучше не вертеть хвостом Так прищемит…

— Тогда можно и в пролете остаться — Без оплаты еще полбеды. Старик не простит, если кто-то нас опередит.

— Я б на его месте только доволен был, если бы моего врага кто-то оприходовал.

— Ничего ты не понимаешь. Хуже этого нет.

Навсегда теряешь всякую надежду отомстить.

— В крайнем случае найдет этого в черной майке и отвалит ему за работу. Вроде как заказ задним числом.

Смыв остатки пены, Самир провел ладонью по щеке.

— Совсем другое дело, — водитель хотел плеснуть в костер остатки воды.

— Стой, куда? — дагестанец решил еще раз, начисто пройтись лезвием.

— Да все отлично, красивее некуда. Знаешь, какой я вспомнил старый анекдот? Приходит грузин к врачу, расстегивает ширинку и член выкладывает на стол. Врач: «В чем дело, гражданин?» Грузин: «Ти пасматри». Врач: «На что вы, собственно, жалуетесь?» Грузин с гордостью: «Ти пасматри, какой красавэц».

Самир опять вспылил — чуть щеку не порезал.

— Ты с чем, шакал, мое лицо сравниваешь?

— Да ладно, ничего я плохого не хотел. Красавец, говорю — сам посмотри на себя. И слишком не усердствуй, все равно завтра будет черным-черно.

Самир сверкнул глазами, но русый его напарник так широко и мирно улыбался, что злиться на него было бы противоестественно.

— Думай, что говоришь. Слишком легко у тебя слова выскакивают.

Машина выехала на широкую тропу, с нее перебралась на грунтовую дорогу, оттуда на раздолбанную асфальтированную. В трех-четырех километрах от нормальной трассы они вдруг увидели на асфальте машину с распахнутыми настежь дверцами и нескольких людей в бронежилетах, суетящихся вокруг. Вторая машина — обычный «рафик» — стояла поблизости, на обочине.