Тест
Шрифт:
Выстрел, Тело вздрогнуло и повалилось набок. И тишина над площадью, которую нарушают только раскаты эха.
– Перепуганные глаза второго. Губы, раскрывшиеся, чтобы крикнуть. И снова выстрел.
Затем еще один. Последний.
Тишина. Слезы ползут по щекам.
– Такой конец ждет всех, кто сопротивляется Слову, - сказал Жрец.
– Урра-а-а!
– снова тот же голос, где-то совсем рядом. Смит вздрогнул. Теперь сомнений не было. Это был голос Джонса. "Ах ты, гнида..." Он метнулся в сторону, грубо расталкивая людей. Возмущенные взгляды. Крики боли. Неважно. Он рвался вперед, думая только об одном. И наконец увидел его. Джонс стоял один, вокруг пустое пространство. Люди сторонились его, как зачумленного, головы потуплены, взгляд вбит в землю. "Ах ты, сво..." Он прыгнул.
Круглые удивленные глаза. Пальцы, наконец-то чувствующие горло. Сильно сжать. Сильно! Чтобы задушить!
И вдруг перепуганное лицо перед ним стало блекнуть, размазываться. Мир вокруг таял, густая серая мгла съедала площадь, дома, людей. Пальцы хватали уже только воздух. Знакомое чувство... Головокружение. Пустота.
В замке заскрежетал ключ, и двери, скрипя давно не смазывавшимся механизмом, раздвинулись.
– Больной 54812! К заведующему отделением!
Лежавший на нарах мужчина неторопливо встал. Наконец-то! Конец неведению, терзавшему его уже два дня, с тех пор, как он вышел из тумана в переполненную приборами комнату Зала Отдыха. Он скользнул взглядом по рваным обоям, посмотрел на нары и испорченную парашу, которая лишь до половины спряталась в стену.
– Шевелись!
Мужчина взглянул на огромные железные ворота. Каждый день он смотрел на них из окна своей камеры, поджидая тот момент, когда откроется теряющаяся в их монументальности дверь. Через эту дверь его привели сюда, и через нее же он выйдет. Они переступили порог административного здания, вот и кабинет заведующего отделением.
– Больной 54812 доставлен, - доложил санитар.
Мужчина, сидевший за столом, поднял голову из-за бумаг.
– Ага, 54812-й, - сказал он и, покопавшись, отыскал какую-то папку.
– Фамилия Смит, имя Джон, - читал заведующий отделением, - категория А-4... Ничего себе! И такие сюда попадают... Родился 7 июля 2052 года, профессия... гм-м-м... проживает...
– голос перешел в бормотание, госпитализирован на основании доноса. Результат теста негативный.
Он посмотрел на стоящего перед ним человека.
– Слышал?
– Что это значит?
– спросил 54812-й.
– А что может значить?
– пожал плечами заведующий.
– Не прошел. Результат теста не-га-тив-ный. Доказано, что не можешь ты жить в нормальном здоровом обществе.
Мужчина глубоко вздохнул. Вот, значит, как...
– И что теперь будете делать со мной?
– спросил он.
– Тебя пожизненно изолируют. Что-нибудь еще? Увести!
– Заведующий вновь склонился над бумагами.
Мужчина медленно пошел к выходу. Уже у двери он обернулся.
– Минуточку!
– сказал он.
– Могу ли я узнать, в чем заключается этот тест? Как вы его проводили?
Заведующий нетерпеливо махнул рукой.
– Нельзя. Сам тест и критерии оценки засекречены. Санитар!
Снова камера. 54812-й выглянул в окно. Двор. Ворота. Пожизненная изоляция...
Из административного здания вышел какой-то человек. Весело помахивая сумкой, он направился к воротам. Из сторожки выглянул санитар. Дверь в воротах отодвинулась в сторону, открыв кусочек тротуара, по которому шли обыкновенные здоровые люди. Человек с сумкой подошел к ним, кивнул санитару и исчез.
"Это тот, из соседней камеры...
– подумал 54812-й.
– Выпустили... Повезло. Как же его звали? Какая-то простая фамилия. Джонс? Да, точно. Роберт Джонс".