Чтение онлайн

Майкл продолжал работать парикмахером, но в свободное время выступал с группой «Скэффолд». Когда Пол стал ливерпульской знаменитостью, Майкл взял себе сценическую фамилию, чтобы никто не подумал, будто он хочет воспользоваться лаврами прославленного брата. Заодно он отказался и петь.

Во время празднования дня рождения Джон полез в драку с одним диск-жокеем, который еще до появления Брайена очень много сделал для «Битлз», доставая им ангажементы.

– Избил я его до полусмерти. Все ребра ему переломал. Распсиховался. По-моему, он обозвал меня педиком. Потом он подал на меня в суд за избиение. Я отделался 200 фунтами, чтобы покончить с этим делом. Наверное, это была последняя настоящая драка, в которой я участвовал. В жизни «Битлз» закончилась целая эпоха. Наступал конец жестокому, высокомерному, агрессивному отношению Джона к жизни и окружающим. Наступал конец владычеству ливерпульской сцены, поскольку их гастроли стали привлекать внимание всей страны.

Вернувшись из Лондона в августе 1963 года, они выпустили свой четвертый сингл «She Loves You». Это было началом стиля «йе-йе» и национальной славы. Ливерпуль стал городом, где родились «Битлз».

В октябре 1963 года над Британскими островами, не успевшими еще прийти в себя от скандала с Кристин Килер и Профьюмо, нависла битломания.

Нависла, захлестнула и не унималась в течение трех лет, охватив весь мир. Истеричные подростки всех цветов кожи и слоев общества пронзительно вопили «йе-йе», не слыша за собственными воплями музыки. Они находились в состоянии эмоционального, интеллектуального или сексуального опьянения. С пеной на губах, в слезах, они налетали на «Битлз», а то и попросту хлопались в обморок.

В течение трех лет это безумие владело всем миром. Каждая страна становилась свидетелем массового психоза, который совсем недавно казался немыслимым и которому вряд ли суждено повториться. Сегодня никто в такое уже не верит, а между тем вчера все это было правдой.

Битломанию как явление нельзя преувеличить, потому что сама битломания и есть преувеличение. Тех, кому все это кажется сказками, можно адресовать к ведущим газетам мира того времени, которые в километрах слов и фотографий запечатлели каждый шаг «Битлз» на пути завоевания земного шара.

Когда к 1967 году бум окончился, оставив после себя донельзя опустошенных или донельзя утомленных людей, трудно верилось, что все это было на самом деле. Разве могли все одновременно сойти с ума? Ведь в конце концов этому наваждению поддались люди всех возрастов, разного интеллектуального уровня, хотя, может быть, и не впадая в такое истеричное состояние, как подростки.

Лидеры мирового масштаба, крупные знаменитости, начинавшие с недоумения, критики «Битлз», в конечном счете вступали в соревнование между собой, чтобы показать, как прекрасно они знают группу, наперебой упоминали о ней, показывали, что они в курсе дела, что они понимают природу этого феномена общения масс, всего мира.

Шквал обрушился на Британию в октябре 1963 года, в неожиданной и весьма драматичной форме. Брайен Эпстайн признался, что он не был готов к этому. Он ожидал успеха, поскольку успех этот, собственно, уже состоялся. Но истерия? Нет, не ожидал.

«She Loves You», которая вышла в конце августа, тоже заняла первое место, повторив путь двух своих предшественниц. Уже в июне, когда у песни и названия не было, тысячи поклонников успели заказать следующую пластинку «Битлз». Накануне дня, когда пластинка поступила в продажу, на нее собрали полмиллиона предварительных заказов.

К сентябрю положение «Битлз» в Великобритании стало уникальным. Первое место среди долгоиграющих пластинок по количеству проданных экземпляров занимал их альбом «Please Please Me», на первые же места вышли и их обычная пластинка «Twist and Shout», и сингл «She Loves You».

Но лишь в ночь на 13 октября 1963 года «Битлз», перестав существовать как интересный материал для статей о поп-музыке, превратились в новости для первой полосы.

Это был вечер, когда их имена стояли первыми на афише в лондонском «Палладиуме», шоу из которого транслировалось по телевидению в программе «Воскресный вечер в лондонском «Палладиуме». В тот вечер их выступление посмотрели 15 000 000 телезрителей.

Арджил-стрит, на которой находился «Палладиум», с утра была осаждена поклонниками. Прослышав об этих огромных толпах, туда устремились репортеры. Служебный вход оказался забитым болельщиками, горами подарков и телеграмм. Репетировать внутри помещения становилось почти невозможно из-за криков тысяч поклонников, запрудивших прилегающие улицы.

Другие телевизионные компании решили заслать репортеров своих программ новостей, чтобы они отсняли эти толпы, хотя шоу транслировалось конкурирующей телекомпанией. Застигнутая врасплох полиция не могла сдержать людей. Было принято решение, что машина, на которой «Битлз» будут уезжать, подойдет к центральному входу, поскольку публика считала, что они выйдут из служебного. К тому времени «Битлз» ездили на машине «остин-принсес». Старый фургончик Нила с появлением хитов отслужил свою службу.

Полиция, придя в восторг от собственного хитроумия, поставила автомобиль недалеко от центрального входа, чтобы его не заметили. Это привело к тому, что, когда «Битлз» в сопровождении Нила действительно вышли, им пришлось искать машину, а потом в панике прорываться к ней целых пятьдесят ярдов, на которых их чуть не растерзали озверевшие фанатики.

На следующий день первые полосы всех газет были полностью забиты описаниями истеричной толпы, сопровождающимися красноречивыми фотоиллюстрациями массового психоза. В статьях не было ни слова о том, хорошо или плохо пели «Битлз», - единственной темой для обсуждения стал вызванный ими хаос.

– С этого дня, - говорит их пресс-атташе Тони Барроу, - все повернулось на 180 градусов. Моя работа изменилась раз и навсегда. Целых шесть месяцев я убил на то, чтобы пробиться в центральные газеты, и в ответ на все мои звонки я слышал твердое «нет». Теперь не осталось репортера, который не гонялся бы за мной. Отныне Тони вместе с Брайеном и другими пресс-атташе, которых пришлось взять на работу, занимались только отбором репортеров или журналистов, коим разрешалось взять интервью у «Битлз».

– Я ведь, по существу, никогда не был рекламным агентом вроде тех, которые обязательно существовали у других групп, создавая им паблисити и придумывая разные фокусы. Я этого не умел и ровным счетом ничего в этом не смыслил. Брайен тоже выступал против разных трюков: «Мы никогда этим не занимались, да и нужды не было».

В следующую среду всенародно объявили фамилии тех, кто, по мнению всех британцев, имеющих отношение к шоу-бизнесу, примет участие в самом главном шоу года «Королевское варьете». На этой афише среди прочих должно было появиться имя Марлен Дитрих.