The Blue Lagoon
Шрифт:
Дома он еще в холле услышал какое-то шуршание, прошел сразу в комнату и остолбенел. По всему полу были разбросаны пакеты, коробки и коробочки, тюбики с кремом и зубной пастой. Посередине комнаты стоял открытый красный чемодан, в нем сидела Белка, откинувшись назад и опираясь на локти. На ней была шляпа, темные очки и маечка с пальмами, задранная до пупа. Больше ничего не было. Ноги были раздвинуты на ширину чемодана.
– Белка!
– Дааа, дорогой, - томным голосом ответила девушка.
– Ты что – сдурела совсем?!
– Нууу… у меня… чемоданное настроение.
– Ну па…, - он дернул ремень на джинсах, - га…, - сдвинул зиппер, - …ди!
Михаил подскочил к чемодану, опустился на колени, взял девушку за икры и потянул на себя и вверх – ноги упали ему на плечи, шляпа сдвинулась вперед, Белка успела только ойкнуть.
– Бу… дут… те… бе… тер… ро… рис… ты!
– Ой Ми… иш… ка… род… нень… кий… по… жа… лей… бед… нуууую… де… воч… ку… ууу!
– Щас! – он сбросил с себя ноги и перевернул девушку лицом вниз, бедра поднял вверх, отбросил шляпу и прикрыл крышку чемодана.
– Как… те… бе… та… кие… про… це… ду… ры… Те… перь… я… док… тор… а ты… ми… сис… тра, - он звонко шлепнул ее по попке и открыл крышку – Белка дернулась вперед, но он удержал ее за бедра, двинул еще несколько раз, пока она не разогнула ноги, упала на живот и не закрутила педали, потом вырвалась и скрутилась внутри чемодана, зажав руки между ног.
Они лежали на диване совсем обессиленные, уже успокоившиеся, но еще мокрые.
– Мишка.
– Да.
– Я и не знала, что ты такой доктор.
– Какой.
– Ортопед.
– Это еще что за хрен такой.
– Это когда в тебе все сжимается, ты вся такая… скованная… что ходить не можешь. А он… берет тебя в свои руки… всю тебя чувствует… и вертит, и крутит…
– И что.
– И ты расслабляешься. И можешь двигаться. Ходить. И прыгать! – девушка внезапно вскочила, оседлала Михаила и стала прыгать у него на животе.
– Бе… бе… бел… ка! Сле… слезь… с меня!
– Ага! Так ты не хочешь!
– Хах… хоххх… чу!
– А вот мы щас проверим!
***
Боинг добежал до конца взлетно-посадочной полосы Шереметьево и резко взмыл вверх. Белка сидела в кресле с крепко зажмуренными глазами, откинув голову и вцепившись руками в подлокотники, Михаил гладил ее запястье.
– Уже?
– Да. Открывай глаза.
– Все в низ живота ухнуло.
– Сдвинь ноги.
– Уши заложило.
– Глотни.
– Что глотнуть?
– Просто глотни. Горлом.
– Аааа… а я подумала…
– Да погоди ты думать. На, конфету посмокчи – пройдет.
– «Мишка северный»?
– Почему северный?
– Так объявили – за бортом минус сорок.
– А ты теплая.
– Фуххх… попустило.
– Ну вот, а ты боялась.
– А долго еще?
– Ну ты что – мы же только вылетели. Сейчас будем пить и есть, потом спать.
– А мы ж ничего с собой не взяли.
– Да все тут есть. Ты просто представь, что мы дома, лежим на диване…
– Ага, на диване. Так ты сейчас приставать ко мне начнешь – при всех.
– Ну не, сейчас не начну.
– Так ты уже не хочешь?
– прошептала девушка ему в ухо.
– Белка, ну тебе как будто перчинку в задницу кто засунул.
– Не знаю, Мишка. Ты как сказал про остров, я сразу представила Голубую лагуну…
– И хорошо.
– Да. Мне до сих пор хорошо. Везде. Ты меня так классно полечил. А где наш чемодан?
– В багажном отсеке. Ты что, опять в чемодане хочешь?
– Не знаю, Мишка. Я не знаю, чего я хочу. Я просто хочу. Все время. Это ты виноват. Я раньше такой не была.
– Ты перчинку-то вынь, а. Самолет все же.
– Так это ты мне ее и вставил. Ты какой-то другой стал, Мишка. Раньше был Дуридом - дуридомский. И за что я тебя полюбила.
– А сейчас?
– А сейчас ты все время меня удивляешь, я все время от тебя чего-то жду… Я сначала пугаюсь… как вчера, когда ты закрыл крышку.
– А потом?
– А потом ты открыл… и я как из клетки выпорхнула. Чуть не улетела. Хорошо, что ты меня удержал. Мне еще так никогда не было. Будто ты меня прямо на лету…
– Ты моя птица райская.
– Почему райская?
– Красивая. Трепетная. Нежная. Буйная. С хвостиком. Где еще таким жить.
– Ты правда так думаешь, Мишка?
– Конечно. Разве я тебя когда-нибудь обманывал.
– Нет.
– Ну вот. Будешь теперь птица – на райском острове.
– Ты знаешь что, Мишка.
– Что.
– Мне с тобой и дома как в раю.
– Так разворачиваем самолет?
– Нееет! Я в море хочу прыгнуть.
– Ладно. Тогда летим дальше.
По проходу двигалась стюардесса, толкая перед собой тележку с напитками.
– Желаете аперитив перед ужином?
– Мишка, а это что?
– Ну, винчик всякий. Хочешь?
– А шампанское есть?
– Конечно.
– Мне тогда шампанского, икры, банан и шоколадку.
– Девушка, ужин будет через пятнадцать минут.