Чтение онлайн

– Очень извиняюсь, но… – удивилась Мунн, собираясь привести полдюжины примеров, когда события могли бы развиваться параллельно, но ей не дали закончить.

– Чёрт с вами, – громко сказал Волошин, всем видом выражая неудовольствие, – Протекторы и правда совпали. Но больше о магии я ничего и слышать не хочу, – воинственно добавил он, возвращаясь к группе Отдела.

– Так давайте вернёмся к твёрдой почве расследования, – добродушно предложил Антонов, – Как по-вашему, насколько далеко могли бы отправиться юные преступники в состоянии эйфории от легких денег?

– В Москву, куда же ещё. Будто у нас тут развлечений много. Есть, правда, одно место поблизости, – вдруг призадумался полицейский, – Только я о нём мало что знаю. Вроде как модный дом терпимости для богатых. Рай всяким …, – выругался он.

Мунн одобрительно сверкнула глазами на подполковника, хотя Роман Андреевич не ответил на её поощрительный взгляд. Он предпочитал хвалить себя сам, и не любил никому уступать приятную обязанность.

– Мы сами получим все необходимые данные, – заверил Антонов полковника, – А от вас потребуется проявить бдительность в посёлке и окрестностях. Проверьте, при наличии, иных сомнительных личностей, убедитесь, что за последнее время не совершалось менее заметных, но близких по смыслу деяний. Приложите все усилия, а потом удвойте. Напоминаю, что дело находится на особом контроле.

– Пренепременно, – всё так же неласково отозвался полицейский, – Пока вы посвятите всё своё время ближайшему борделю, мы перевернём небо и землю.

Полковник в равной степени не любил столичных гостей, мистику, продажную любовь, осквернителей могил и наглых подростков. «Ну, брат, ты сегодня сорвал джек-пот», – мысленно сказал себе Волошин. С того часа, как из Москвы повеяло вестями об особом характере расследования, у него началась изжога и разболелся зуб. А теперь ещё этот неуставной столичный офицер со своими молодыми клевретами несёт невероятную чушь, одновременно требуя, чтобы по его указке работало всё отделение. Поморщившись, Волошин неприязненно окинул взглядом раздражающую компанию, получив в ответ безмятежные улыбки. «Да что за день сегодня», – вздохнул полковник.

– Егор Никифорович, – подчёркнуто-вежливо произнеся уютное русское имя, Мунн впилась цепким взглядом в полицейского, – Мы все связаны долгом и службой. Давайте работать вместе усердно и честно. Быстрее закончим – быстрее сможете от нас избавиться.

Отметив резонность её слов, Волошин засопел и поинтересовался:

– Вы же не собираетесь торчать тут весь день? Если закончили с осмотром, самое время поехать в отдел, предоставлю вам все документы, и сделаем перерыв на обед. Нечего на голодный желудок по борделям лазать.

Полковник заставил себя приструнить эмоции и возрастное ворчание. В конце концов, за мощной поддержкой ОО на самых верхушках вертикали власти стоит явная нужда в существовании подобных ведомств. И вообще, всё это – не его ума дело. Навидался умудрённый годами полицейский ситуаций и почуднее.

Антонов всегда относился с ироничным сочувствием к потрепанным бессонницей и повседневными заботами руководителям локальных силовых структур, впервые сталкивавшихся с вмешательством Особого Отдела. В девяноста процентах случаев он видел их именно такими: недоверчиво, а то и презрительно, раздраженными, угрюмыми и настороженными. В отличии от некоторых своих коллег, Роман Андреевич старался обходиться без явного давления и «барщины» по отношению к поставленным в затруднительное положение, и сотрудничавших по принуждению офицеров и чиновников (кроме самых тупых и наглых, какие тоже были не редкостью, но Волошин к этой категории гнилых яблок системы не относился). К тому же, следователь ОО прекрасно понимал, как выглядит его группа со стороны.

– Благодарю вас, но бумажки подождут, а перекусим мы по дороге, походным запасом, – поставил точку в распределении времени подполковник, – Если наша наспех созданная версия окажется верной, и тела не прибрал к себе какой-нибудь мирный отшельник-извращенец, а буйная молодежь и близко не подходила к захоронениям, то последствия могут быть куда серьёзнее чем кажется.

– Но разве вы не хотите сами ознакомиться более детально с обстоятельствами исчезновения живых людей? На данный момент следственные действия продолжаются, будут всплывать новые факты.

– О которых вы нас незамедлительно уведомите. Резкое обогащение и сад наслаждений поблизости – что может быть очевиднее, чем цепочка, связывающая два этих факта при анализе действий неблагополучных подростков? Мы займёмся их поиском немедленно. А вы – всеми возможными странностями в округе за последнее время. Особенно, имеющих явно кощунственный характер. Может быть, расчленение животных, надругательства над религиозными символами, ритуальное членовредительство, или эпизоды явно психически нездорового поведения. Если мы имеем дело с колдовством (тут Волошина передернуло), то нельзя пренебрегать никакими свидетельствами, которые могут вывести на след.

Снова подул холодный ветер, промчавшись резким порывом над зияющими могилами, словно разыскивая пропажу. Сочно-зелёная на ярких картинках весна не торопилась в здешние края, и если в лесном массиве сосны неизменно и стойко возвышались эстетической бессменной декорацией природы, то на кладбище сохранялось умеренно-скорбное уныние раннего апреля, что бывает неуютнее и серее осенних месяцев.

Роман Андреевич ещё раз окинул взглядом осквернённый погост, прежде чем расстаться с полковником и приступить к выполнению основного задания. Он вдруг вспомнил, как Алиса говорила за ужином, что иногда не события притягивают людей с определённым характером, а сами люди притягивают к себе определённые события. И, порою, очень не вовремя. Ох, не нравилось подполковнику что-то на этом кладбище, совсем не нравилось. Всё было неправильно, грубо и глупо. А объяснить, почему, он не мог. Пока не мог.

– Но зачем? – удивительно немногословно поинтересовалась дознаватель, когда следственная группа покинула неприветливое место.

Антонов, проявив сообразительность, легко расшифровал требовательный вопрос своей спутницы, пока Тимур равнодушно заканчивал походную трапезу в машине, не дождавшись остановки на обед.

– Ты и правда думала, что я брошу спецгруппу штурмовать Гоморру без разведданных? – Он вздохнул, понимая, что бойкая девица нуждается в объяснениях, и продолжил, – Во-первых, члены администрации подобных заведении чрезвычайно самонадеянны. Они непременно постараются взять нас «за мягкое», привлечь на свою сторону. Будет интересно узнать, что они могут предложить. Уже оскалив зубы, Отдел раскроет себя, и другого шанса на внезапность у нас не будет. А во-вторых, кто знает, не найдём ли мы и правда следы пропавших подростков в этом чудесном месте.

– То есть, вы действительно сами поверили в эту наспех сколоченную версию?! Почему?

Ответить подполковник не успел, пришлось отвлечься на входящий вызов и достать смартфон. Согревая отваром шиповника из термоса только что простуженное горло, Тимур наблюдал, как игнорируя нетерпение Мунн, Антонов размеренно кивал невидимому собеседнику, и на лице подполковника появлялось мрачное удовлетворение.

– Полиция установила, что трупы действительно перевозились в «газели», принадлежащей отцу девочки-подростка, единственной даме среди сверстников мужского пола. Преступники были не слишком аккуратны при транспортировке, добавил Антонов без подробностей.