Чтение онлайн

В камне была высечена пустыня. Описание и зарисовки песчаных барханов он не раз встречал в книге поэтому легко узнал их. Недоумение и даже легкое замешательство вызвали изображения необычайно высоких людей, идущих к затерянному в песках куполообразному зданию. Резчик по камню с удивительной достоверностью передал подробности. На следующем барельефе усталые путники уже находились внутри здания, и Глеб со всей очевидностью узнал постройку, где находился сейчас. Даже выступ скалы (из которого бил источник), имел идентичную форму.

Но что же получается? Раньше, – тысячи лет назад, – здесь была пустыня? И какие-то существа, в общих чертах похожие на людей, возвели здание, защищающее драгоценный источник воды?

Он напился, наполнил флягу, присел на мшистый бортик бассейна, позволив себе короткую передышку.

Невольно вспомнились заметки на полях книги, сделанные от руки. Маргиналии скорее всего принадлежали Урману и подвергали сомнению некоторые догматы тиберианцев.

«…Наш мир намного старше, чем можно вообразить, – писал он. – Из-за регулярных Смещений, его пленниками в разные периоды становились представители сотен, если не тысяч инопланетных цивилизаций. Я полностью согласен: свои земли нужно защищать, но мрачная, бесноватая ксенофобия совершенно не подходит для воспитания новых поколений, ведь Первый Мир, благодаря действующим и поныне логрианским технологиям, всегда будет представлять из себя пестрый конгломерат чуждых друг другу существ. Думаю, нужно наконец признать: не все ксеноморфы, пришедшие с Равнины Порталов, нам враги. Есть те, кто сам нуждается в помощи, действует скорее от отчаяния, чем в силу ненависти к людям, ведь они нас совершенно не знают, как и мы их. Отделяя зерна от плевел, мы получим не только союзников, но и доступ к уникальным инопланетным технологиям, которые можно использовать на общее благо…»

С точки зрения тиберианцев, слова написанные рукой Урмана, – опаснейшая ересь, предательство, наказуемое смертью, но Глеба они заставили задуматься.

Может он прав?

Разве мурглы нам враги? Ну, да, иногда дурят, но по большому счету – безобидные и трудолюбивые существа, с которыми легко поладить.

Немного отдохнув, он внимательно обследовал зал.

Оказывается, под слоем мха скрывались не только барельефы. На полу белели кости животных, а вот похоже и зверь, проложивший тропу! – среди останков Глеб заметил фрагменты шкуры, покрытой коричневатой шерстью. Но кто убил опасного хищника?!

Подавив брезгливость, он палкой переворошил кости.

Под ноги неожиданно выкатился кусок черепа, похожего на человеческий. Он лежал глубже, словно зверь повалил несчастного на пол и пытался загрызть…

А это еще что?!

Он присел на корточки, разглядывая два странных устройства, похожие на слегка изогнутые прутья, покрытые сталистой чешуей. Явно не останки, а какой-то технический артефакт! Не без внутреннего трепета Глеб подобрал один из них, попробовал согнуть, но встретил упругое сопротивление. Непонятная вещица. Словно искусственно созданная змея с металлической чешуей, заостренным хвостом и цепкими захватом вместо головы. Ничего подобного он раньше не видел.

А вот браслет, блеснувший среди костей, – это определенно кибстек! Значит погибший и в самом деле был человеком!

О прошлом Глеб знал мало. Байки стариков особого доверия не внушали. Наставление по подготовке тиберианцев содержало много полезной для выживания информации, но истории касалось скупо, вскользь, проповедуя ксенофобию, которую как раз и критиковал Урман в своих заметках.

Кем же был загадочный путник? И как совладал со зверем? Среди останков не нашлось оружия. Не кулаками же он забил ксеноморфа?!

Озадаченный, Глеб вернулся к роднику, присел на замшелый бортик подле источника. Он рос крепким парнем, но дальние пешие переходы требовали особой закалки организма. Впрочем, молодость компенсирует многое. Чтобы восстановить силы в его возрасте достаточно короткой передышки.

Разные мысли теснились в голове, не давая покоя.

Затерянная в лесу постройка задела воображение даже сильнее, чем человеческие останки и найденные среди них технические артефакты. От кибстека толку точно не будет. Всем известно, что в Первом Мире кибернетические устройства постоянно сбоят. Использовать их можно только глубокой ночью, когда сгусток энергий гиперкосмоса, освещающий и согревающий планету, уйдет за горизонт. Тогда его излучение становится слабее, и некоторые вещицы можно попытаться включить.

Металлические «змеи» вообще внушали опасение. Выбросить – жалко. Таскать с собой стремно и неудобно, – в котомку они не поместились. Куда же их приладить?

Выход нашелся. С собой у него была бечевка и Глеб примотал находки к левой руке, закрепив их от запястья до локтя.

Ладно, еще немного посижу, и дальше в путь. Надо искать ручей, он обязательно должен быть где-то поблизости. Тропой теперь можно пользоваться, особо не опасаясь, ведь проложивший ее зверь издох. То-то она и показалась слишком узкой, уже почти заросшей.

Взгляд снова остановился на барельефном изображении. Трудно представить, что когда-то тут простиралась пустыня. Кругом, куда ни пойди, одни загадки. Еще мальчишкой он задавался невольными вопросами, а что за руины высятся по обе стороны проселка, кто возвел мегалиты, куда подевались все тиберианцы?

Но, как оказалось, это лишь верхний пласт новейшей истории. А если копнуть глубже? Сколько цивилизаций сменили друг друга на просторах затерянной в недрах гиперкосмоса планеты? Например мифические логриане, существовали ли они вообще?

Говорят, что логры – крошечные кристаллы, оставшиеся после строителей межзвездного транспортного узла, способны дать бессмертие любому существу, кто поймет, как правильно их использовать. Вот почему глаза торговца так жадно блестели.

Подобные мысли всегда будоражили воображение Глеба. Молодой, энергичный, любознательный, он хотел бы стать исследователем, открывать удивительные тайны прошлого, путешествовать, но увы, – тяжелый крестьянский труд, постоянная забота о хлебе насущном, позволяли лишь мечтать, да совершать короткие рискованные вылазки, обычно в межсезонье, когда работы на полях было мало.

Тихое журчание воды и сумрак воздействовали успокаивающе. Глеб сам не заметил, как задремал.

Проснулся он от холодного прикосновения и резкой боли в запястье.

Вскрикнув, Глеб вскочил на ноги, еще не понимая, что происходит, попытался схватить самодельное копье, но руки не слушались, их словно зажали в тиски. По телу струился пот, пахло чем-то чуждым, неприятным.

Из котомки вдруг раздалось однотонное настойчивое попискивание.

Сумрак древней постройки стал плотнее. Фрайг, как страшно… Он чувствовал прикосновение чего-то обжигающе холодного. Два артефакта «ожили», стали длиннее и тоньше, словно настоящие змеи с металлической чешуей. Разорванная бечевка валялась на полу.