Чтение онлайн

Когда они подбежали к гаражу, с трудом переводя дыхание, Рихард произнес, задыхаясь:

— Ульрика, тебе лучше подождать здесь.

— Черта с два! — вскричала девушка. – Это, в первую очередь, мои подруги там, за дверью.

— Ладно. Тогда, держись поближе к Кристофу.

Шмидт не надо было долго уговаривать. Терзаемая тревогой, она юркнула за спину мужчины, крепко вцепившись в его предплечье.

Рихард приоткрыл дверь, из-под которой пробивалась полоска света. Едва дверь открылась чуть пошире, прямо под ноги Круспе тяжело, словно куль с мукой, упала Моника.

— О Господи! — выкрикнула Ульрика, едва не теряя сознание и, оставив Шнайдера, бросилась прямо к мертвенно-бледной подруге. Шмидт упала на колени перед лежащей без чувств Моникой. Она была ранена, кровь стекала из раны на голове, лениво капая на пол. Девушка схватила запястье Райан и, пытаясь нащупать пульс, одновременно приложила ухо к груди, надеясь услышать сердцебиение.

— Жива, — наконец, выдохнула Ульрика. — Вызывайте «Скорую». Немедленно!

В ее голосе слышались истерические нотки, она была близка к потере сознания.

— Ну же! — взвизгнула она, переводя взгляды с Кристофа на Рихарда, застывших в дверях, словно две статуи. Но, когда Ули поняла, что столбняк напал на мужчин неспроста, девушка проследила за направлением их взгляда, и ее замутило. Цветные круги поплыли перед глазами, истерика накатила мощной волной, когда Шмидт встретилась со стеклянным, мертвым взглядом Сандры Джонсон. И в тот же момент, не в силах сдержать лавину из страха и эмоций, она обмякла, погрузившись в благословенное забытье.

========== Королева драмы ==========

Полисмены не пускали журналистов и зевак на третий этаж больницы, где Ульрика, Моника и Сандра заняли сразу три палаты. Едва Ульрика лишилась чувств, Шнайдер подхватил ее, подняв на руки. Его голова была на удивление ясной, в отличие от Рихарда, который был в любую секунду заистерить, словно кисейная барышня. Прикрикнув на него, употребляя крепкие словечки, Кристоф вынудил коллегу вызвать медиков и полицию и, к тому моменту, когда к гаражу подъехали детективы из отдела по расследованию убийств, возглавляемые заспанным Шеллом и хмурым Фраем, Кристоф уже ехал в машине «Скорой помощи», бережно держа голову Шмидт у себя на коленях.

А Круспе в это время остался в гараже, с отрешенным выражением лица отвечая на вопросы следователей.

Да, Моника и Сандра остались в гараже одни. Нет, он не имеет понятия, кто мог иметь на них зуб настолько, чтобы лишить жизни.

И только когда его отпустили, он, поймав такси, направился в городскую больницу. Джонсон была еще жива, когда ее увозили, что было довольно странно, учитывая ранение в грудь. Перед глазами Рихарда снова встала та страшная картина: откинувшись назад, у стола, безжизненно обмякнув, сидела Сандра. Голова, словно у тряпичной куклы была откинута назад, но глаза были приоткрыты. Она словно взирала на тех, кто стоял у двери, свысока, и это было до дрожи жутко. Взгляд мертвого человека.

На черном топе нельзя было увидеть кровь, только лужица алой жидкости под стулом увеличивалась в размерах, свидетельствуя о тяжелом ранении. Помощь приехала вовремя. Врачи, к изумлению музыкантов, обнаружили в Сандре признаки жизни и, погрузив ее и Монику на носилки, отнесли в «Скорую». Кристоф отнес Ульрику на руках туда же и, договорившись с Рихардом о распределении обязанностей, отбыл в больницу.

Теперь, продвигаясь по ярко освещенным коридорам больницы Палм-Бич словно сомнамбула, он думал о том, что все пошло наперекосяк, разрушилось, словно карточный домик.

Кристофа он увидел сразу. Тот сидел, сгорбившись, на мягком больничном сидении, обитом затертым плюшем темно-рыжего цвета. В руках Шнайдер держал два бумажных стаканчика с кофе. Услышав шаги, барабанщик повернул голову к Рихарду и протянул ему один из стаканчиков. Как Круспе и ожидал, напиток уже успел изрядно поостыть.

— Ну что? — спросил Круспе, присаживаясь рядом.

— Сандра в коме. Дежурный врач считает, что повреждения внутренних органов достаточно серьезные. Ей сделали операцию, пуля чудом не попала в сердце, зато прошила насквозь левое легкое, повредила артерию. Она потеряла много крови, и еще не известно, поправится ли девушка или нет.

Рихард сделал глубокий вдох и опустил глаза на руки. На них как-то попала кровь, и он стал рассеяно оттирать ее.

— А Моника?

— Ей только что сделали рентген и томограмму. Говорят, у нее довольно сильное сотрясение мозга, однако она поправится.

Кристоф замолчал, да и Круспе больше не задавал вопросов.

Вдруг дверь напротив открылась, и оттуда, шатаясь, вышла Ульрика. Ее волосы были растрепаны, лицо — бледным, глаза — запавшими. Устало потерев висок, он села между мужчинами. Сочувственно сжав руку Рихарда, она перевела взгляд на Шнайдера:

— Почему ты здесь? — едва слышно прошелестела Шмидт.

— Тебе лучше поехать домой, — уклонился от ответа Кристоф.

— Согласна. Но тебе тоже нужен отдых.

— Мне нечего делать в гостинице, — парировал он.

Ульрика замолчала, подбирая слова, затем, убрав руку от Рихарда, положила ее на щеку барабанщика:

— Тогда, оставайся со мной.

Не успев как следует изумиться такому предложению, Кристоф услышал резкий мужской голос:

— Прошу прощения, но мне необходимо переговорить с вами.

Все трое синхронно повернулись и уставились на Брендана Шелла с неподдельным изумлением:

— Детектив? Мне кажется, я все с вами обсудил, — произнес Круспе, поднимаясь с места.

Следователь сделал ему знак садиться, и сел на кушетку напротив.

— Извините, но, скорее всего, я неправильно выразился. Я здесь для того, чтобы переговорить с мисс Райан.

— С Моникой? — с тревогой переспросила Ульрика. — Но ведь вы не…

— Надеюсь, что нет, — успокоил девушку Шелл. — Однако, такие дела не следует пускать на самотек. В любом случае, это будет не единственный разговор с вашей подругой, мисс. Возможно, она видела нападавшего…