Шрифт:
Основное правило – не смотреть в зеркало. Это важно. Нет, смотреть, конечно, можно. Главное не видеть своего отражения. Потому что как только ты видишь своё отражение, в теле возникает прореха, и сущности, наполняющие твоё нутро, разбегаются. Эти маленькие пушистые мерзавцы бегут прочь, как ошпаренные. Расползаются по углам, забиваются в щели, под раковину. Всю ночь потом приходится их собирать.
Ха-ха! Шучу! Вы подумали, что я идиотка? Собрать не получится! Всё, что выскочило из тебя – потеряно навеки. Поэтому с зеркалами лучше не шутить. Правда.
Ещё хуже со стеклянными банками и полированными боками автомобилей. Ты проходишь в супермаркете мимо рядов и сотня твоих отражений пялится и ждёт, когда ты поднимешь глаза.
Позавчера Тиффани вымыла в магазине окно – приказал герр Мейер. Поначалу всё шло хорошо, а потом Тиффани увидела своё отражение. Гадкое стекло тоже способно отражать, если посмотреть на него под определённым углом. Тиффани заметила отражение и замешкалась. Прореха получилась большой. Сбежало три или четыре сущности. Пришлось закрыть глаза и мысленно заштопать дырку. Иголка неприятно колола кожу. Теперь останется шрам.
Герр Мейер спросил, что со мной? Я ответила, что всё хорошо. Просто голова закружилась. Такое бывает у девчонок, когда у них красные дни. Ну, вы понимаете о чём я.
Вообще-то он хороший. Я говорю о хозяине цветочного магазина, где я работаю. Его зовут Мейер. Он из Голландии и требует, чтобы я обращалась к нему "герр". Сэр или мистер выводят его из себя. Зимой он носит свитер под самое горло, кожаную шляпу и высокие сапоги. Курит трубку. Впрочем, трубку он курит всегда. Круглый год.
Наш магазинчик расположен на Огэст стрит. Мы получаем цветы прямо из Голландии, а потому у нас самые крупные, самые свежие и самые необычные тюльпаны. Мне нравится сорт "Сварте дайф". На голландском это означает "Чёрный голубь". У них очень длинный бутон, резной край и пахнут они снегом. Когда я составляю букеты, я представляю поля, укрытые чёрным пушистым снегом, высокое хмурое дерево, желтые пятки висельника…
Ах, да… совсем забыла. Меня зовут Тиффани. Тиффани Твинкл. Мне не скажу сколько лет (это не ваше дело), и я работаю цветочницей в магазине. Герр Мейер очень добр ко мне, поскольку я умею хранить тайны. Дело в том, что "На одних тычинках не проживёшь, – так говорит хозяин. Глухо смеётся и прибавляет: – Нужны ещё пестики".
В магазине, в задней комнате, хозяин готовит средство. Средство, которое усиливает сексуальную привлекательность и силу. Женщин сильнее тянет к мужчинам, мужчин к женщинам… Я не пробовала эту гадость, и могу только догадываться, как она работает. Однако "секрет" охотно покупают, и платят хорошие деньги. Подозреваю, основной ингредиент этого эликсира – марихуана. Чтобы сбить подозрительный запах герр Мейер добавляет ландыш и пачули. Фасует порошки в аптекарские бежевые пакетики – берёт их по шесть центов за дюжину у немца Штейгера.
Однажды Тиффани видела, как "секрет" покупает для своих нужд миссис Даунфайр – розовощёкая пожилая дама с широким задом, напоминающим телевизионную тумбу. "Надо же! – удивилась Тиффани. – Сколько надо съесть "секрета", чтобы захотеть такую уродину?"
От размышлений разболелась голова. И очень захотелось почесать ТАМ.
Нельзя. Второе правило гласило: нельзя касаться волос над левым виском. ТАМ спрятана маленькая дырочка. Дырочка в кости – Тиффани потратила много сил, чтобы её пробуравить десертной вилкой. Через эту дырочку в мозг проникает воздух. Дополнительная подпитка кислородом. Тайное преимущество. Оно даёт Тиффани энергию.
Поэтому я успеваю штопать "зеркальные" прорехи. Поэтому тонко чувствую желания герр Мейера. Главное, чтобы демоны не прознали об этой дырочке. Ясное дело, каждому демону хочется забраться вам в мозг – там столько вкусного.
Однажды это случилось, и Тиффани две недели болела. Пришлось лежать под одеялом и считать дверные ручки. Не самое увлекательное занятие! На двери в комнате Тиффани была круглая ручка. Она вдруг размножилась и ожила – двигалась волнообразными движениями, наползала как змея. Тиффани считала эти фальшивые ручки, и они исчезали – лопались, словно мыльные пузыри. Так продолжалось целых две недели.
Хуже этого могло случиться только одно: если непроизвольно поправила прическу или заправила локон за левое ухо и в тот же миг увидела своё отражение. Тогда распахнётся прореха, а демоны устремятся прямо в мозг.
Тиффани представила, как такое происходит. Содрогнулась и произнесла вслух:
– Тогда я умру!
В этом была доля кокетства. Девушка Тиффани не собиралась умирать.
После Дня благодарения погода совсем исправилась. Дождь – он лил целую неделю – прекратился. Герр Мейер поехал в Уоллмарт и купил коробку кубинских сигар. Распотрошил одну из них и набил трубку. Мне показалось, он порядочно выпил… или наелся своих секретных порошков.
Герр Мейер тихонько сквернословил – партию цветов задержали таможенники, – похотливо поглядывал сквозь меня. На его брюках выпирал холм.
Мне стало страшно. Я опасалась, что хозяин не сдержится и… Однако случилось совсем другое. Появился ОН.
На другой стороне Огэст стрит располагалась скобяная лавка Боулби и Уивера. Я прекрасно знала мистера Боулби, здоровалась с мистером Уивером… хотя никогда не получала от него ответа. Это был в высшей степени угрюмый неприветливый тип.
В скобяную лавку наняли нового работника. Я подумала, что он англичанин. Почему? По многим едва заметным деталям. Моя дырочка позволяет цепко подмечать детали.
Новенький носил костюм-тройку, и этот костюм был точно впору. Даже чуть-чуть тесен. Американцы этого не любят. На ногах Новенького были коричневые "броги" безупречной чистоты. Насколько я могу судить, они стоили своему владельцу шестьдесят или даже семьдесят долларов. Наконец этот джентльмен носил шляпу с узкими полями. Кажется, такие называются "порк-пай".
Тиффани охватило волнение.
Ничего… ничего… это может быть простым совпадением. В конце концов, в Филадельфии полным-полно английских шляп… и англичан под ними. А тесный костюм мог достаться ему по наследству…