Чтение онлайн

После его ухода она медленно выпила кав, прислушиваясь к нарастающему шуму снаружи. Потом умылась, оделась и вышла из палатки навстречу восходящему солнцу.

Двое королевских стражей ждали ее. Они шли туда, куда шла она, скромно держась на шаг-другой позади, но не больше. Сегодня ее будут охранять, Дианора знала. Она поискала взглядом Брандина, но первым увидела Руна. Они оба находились перед плоским гребнем холма, оба были без головных уборов, без кольчуг, но с одинаковыми мечами у пояса. Брандин сегодня предпочел одеться в простую коричневую одежду солдата.

Но ему не удалось ее обмануть. И никого не удалось обмануть.

Вскоре они увидели, как он подошел к краю холма и поднял над головой руку, на виду у солдат обеих армий. Без звука, без какого-либо предупреждения слепящая, кроваво-красная вспышка света сорвалась с его вытянутой руки, подобно языку пламени, и вонзилась в синеву неба. Снизу раздался рев, и, выкрикивая имя Брандина, его малочисленная армия двинулась вперед, через долину, навстречу солдатам Альберико, чтобы начать битву, которая назревала почти двадцать лет.

— Еще рано! — ровным голосом произнес Алессан, по крайней мере, в пятый раз. — Мы ждали годы, и теперь не следует чересчур торопиться.

У Дэвина возникло чувство, что принц предостерегает самого себя больше, чем остальных. Дело в том, что пока Алессан не отдаст приказ, им нечего делать, только наблюдать, как люди из Барбадиора и Играта и провинций Ладони убивают друг друга под жгучим солнцем Сенцио.

Судя по солнцу, был полдень или немного позже. Стояла нестерпимая жара. Дэвин попытался представить себе, как должны чувствовать себя люди внизу, рубящие и сокрушающие друг друга, скользя на крови, топча упавших в кипящем котле битвы. Они находились слишком высоко и далеко, чтобы кого-нибудь узнать, но не так далеко, чтобы не видеть, как умирают люди, и не слышать их воплей.

Этот наблюдательный пункт был выбран Алессаном неделю назад, он уверенно предсказал, где разместятся оба чародея. И оба они стояли именно там, где он предполагал. С этого наклонного гребня, менее чем в полумиле от более высокого и широкого холма, где находился Брандин, Дэвин смотрел вниз на долину и видел, как обе армии сошлись в беспощадной схватке и отправляли души противников к Мориан.

— Игратянин хорошо выбрал свое поле, — сказал Сандре почти с восхищением, когда ранним утром начали раздаваться ржание коней и крики людей. — Долина достаточно широкая и оставляет ему простор для маневра, но не настолько широкая, чтобы позволить барбадиорам зайти с флангов и не встретиться с серьезным сопротивлением на холмах. Им пришлось бы выбираться из долины, а потом идти по открытым склонам и снова спускаться вниз.

— А если посмотрите, то увидите, — прибавил Дукас ди Тригия, — что Брандин разместил большую часть лучников на своем правом фланге, к югу, на тот случай, если они все же попытаются это сделать. Они могут снимать барбадиоров, как оленей, среди оливковых деревьев на склонах, если те попытаются пойти в обход.

Одна группа барбадиоров действительно попыталась это сделать час назад. Их перебили и прогнали прочь стрелы лучников с Западной Ладони. Дэвин почувствовал прилив возбуждения, но он быстро сменился смущением и беспокойством. Барбадиоры олицетворяли тиранию, это так, и все, что она означала, но как он мог радоваться любому триумфу Брандина Игратского?

Значит, ему следует желать смерти жителям Ладони от рук наемников Альберико? Он не знал, что должен чувствовать или думать. Ему казалось, что его душа обнажена и беззащитна, обречена на сожжение под небом Сенцио.

Катриана стояла прямо перед ним, рядом с принцем. Дэвин не видел их врозь с тех пор, как Эрлейн принес ее на руках из сада. Утром на следующий день он пережил трудный час, полный непонимания, стараясь привыкнуть к тому сиянию, которое явственно окружало их обоих. Алессан выглядел так, как во время исполнения музыки, словно нашел центр мира. Когда Дэвин бросил взгляд на Алаис, то увидел, что она наблюдает за ним со странной, потаенной улыбкой на лице; это еще больше сбило его с толку. У него появилось ощущение, что он даже за самим собой не поспевает, не то что за переменами в окружающем мире. И еще знал, что у него не будет времени разбираться в подобных вещах из-за того, что начнется сейчас в Сенцио.

В следующие два дня явились армии с юга и с севера, принеся с собой глубинное ощущение надвигающегося рока, словно боги подвесили перед ними в летнем воздухе чаши весов.

С высоты своего кряжа Дэвин оглянулся и увидел Алаис, подающую воду Ринальдо, сидящему в редкой тени изогнутой оливы, прилепившейся к склону их холма. Целитель настоял на том, чтобы отправиться с ними, и не захотел прятаться у Солинги в городе. «Если вы рискуете жизнями, значит, мое место тоже там», — вот и все, что он сказал, и вместе со всеми еще до рассвета поднялся сюда, опираясь на свой посох с головой орла.

Дэвин взглянул мимо них, туда, где стояли Ровиго и Баэрд. Вероятно, ему следует быть рядом с этими двумя, понимал он. Его обязанности здесь были такими же, как у них: охранять этот холм, если один из чародеев или они оба пошлют сюда солдат. В их распоряжении шестьдесят человек: банда Дукаса, отважная горстка матросов Ровиго и те тщательно отобранные люди, которые в одиночку добрались на север, в Сенцио, в ответ на весточки, разосланные по провинциям. Шестьдесят человек. Этого должно было хватить.

— Сандре! Дукас! — резко произнес Алессан, выведя Дэвина из задумчивости. — Теперь смотрите в оба и скажите мне.

— Я как раз собирался, — отозвался Сандре, в его голосе зазвучало возбуждение. — Как мы и предполагали, своим присутствием на холме Брандин свел на нет численный перевес. Его мощь гораздо сильнее магии Альберико. Даже сильнее, чем я предполагал. Если ты спрашиваешь мое мнение о том, что происходит сейчас, то я бы сказал, что игратянин вот-вот прорвется в центре, меньше чем через час.

— Даже раньше, — прибавил своим низким голосом Дукас. — Когда такие вещи начинаются, они происходят очень быстро.

Дэвин прошел вперед, чтобы лучше видеть. Бурлящий центр долины был так же забит людьми и лошадьми, как и раньше, многие из них были мертвы и повержены. Но если использовать знамена как ориентир, то даже его неопытному взгляду представлялось, что люди Брандина теперь продвигались вперед, хотя барбадиоров было по-прежнему гораздо больше.

— Как? — пробормотал он, почти про себя.