Чтение онлайн

— Вы ни черта не знаете. Все, чем вы занимаетесь, — письма, дела, деньги. Но мистеру Ли не нужна обезьяна-секретарь; ему нужен кто-то, кто заменит ее, когда она сдохнет. Маленькое очаровательное существо, которое будет кормить его, мыть, держать его сигарету и всячески ублажать. Я знаю, как научить этому. Вы — нет. Я должен тренировать ее.

— Поздно, мистер Мишлет. Мистер Ли сам подтвердит вам мои слова. Обучать ребенка буду я.

— Это невозможно!

— Еще как возможно!

— Вы уничтожите ее своими требованиями.

— Все это определяется научным путем. Болевой порог, степени наказания, поощрения — все это поддается вычислению. Существуют таблицы, схемы. Здесь не будет места случаю, инстинкту или чувству — как вам будет угодно. Кстати, Мишлет, в чем вас обвиняли, когда вы три года провели в тюрьме?

Молчание.

— Кажется, в этом как-то были замешаны дети, не так ли? — продолжал секретарь. — Что-то такое, что может помешать вам в дальнейшем иметь с ними дело. Очень хорошо, что мы понимаем друг друга. Больше сказать нечего. Отойдите, пожалуйста, мне надо взглянуть на другую комнату.

Свет двинулся в сторону двери и внезапно остановился в проеме, всего в нескольких сантиметрах от Салли, которая стояла ни жива ни мертва от страха.

— Это будет спальня девочки? — спросил Мишлет поникшим голосом.

— Возможно, — секретарь втянул ноздрями воздух. — Странно, здесь пахнет свечой.

Он вошел в комнату. Салли отчетливо видела его; если он повернется, то натолкнется прямо на нее. Уинтерхалтер дотронулся до стены, посмотрел на свои пальцы, вытер их носовым платком и повернулся к двери.

Салли не шевелилась, капюшон скрывал ее лицо. Секретарь вышел из комнаты и направился в другую.

— Краска еще не высохла. Двери надо оставить открытыми, пока запах не выветрится. Дайте мне ключ, пожалуйста.

Зазвенела связка ключей, и через мгновение скрипнула дверь лифта. Затем зашипел гидравлический насос, и вместе с лифтом исчез свет.

Салли почувствовала, как взмокла ее спина. Ей хотелось прислониться к стене, но она вспомнила о краске; вместо этого опустилась на колени и стояла так, упершись головой в пол, пока дрожь не прошла.

«Подумаю об этом позже, — решила она. — А пока надо вернуться в постель».

Прождав, как ей показалось, довольно долгое время, она поднялась на ноги и направилась к двери. В темноте было даже не разглядеть своей руки. О том, чтобы зажечь спичку, не было и речи; придется на ощупь выбраться из подвала, пройти через холл и попасть на служебную лестницу. Краска, наверное, уже подсохла, и он мог запереть дверь…

На все про все у нее ушло около получаса. Когда Салли закрыла за собой обитую зеленым сукном дверь и шагнула на лестницу, церковные часы пробили два часа. Она вспотела от напряжения, замерзла, а руки и ноги болели от дневной напряженной работы и от недавних стараний не наделать шума.

Осталось три лестничных пролета. Она прошла первый, собралась ступить на следующий, и тут ее сердце ушло в пятки от страха.

Кто-то стоял там, ожидая ее.

Чиркнула спичка. В ее свете Салли разглядела одутловатое, похотливое лицо Мишлета.

— Значит, это была ты, — прошептал он. — Луиза. Несносная Луиза. Что ж, мадемуазель, думаю, вам лучше пройти в мою комнату. Нам нужно поговорить. С нетерпением ждал этой возможности.

И когда они оказались в его комнате, Мишлет чиркнул еще одной спичкой и зажег лампу. Затем без предупреждения схватил Салли и поцеловал в губы. Она почувствовала вкус сигарет и фиалковый запах его одеколона.

Мишлет неуклюже обнимал ее. Голова Салли оказалась откинутой назад так, что ей было трудно дышать. Она оттолкнула слугу и шумно вдохнула воздух.

— Тише, — зашипел он. — Мистер Ли спит за стенкой. У него очень чуткий слух. Ну? Как ты все это объяснишь?

— Как объясню, сэр?

— Каким образом ты оказалась в подвале? Можешь считать, тебе повезло, что я не выдал тебя этому кретину Уинтерхалтеру.

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, сэр. Я не знала, что это подвал. Я просто спустилась на кухню взять немного льда, сэр. Чтобы приложить к голове — она очень сильно болела. Я знаю, не стоило этого делать, но боль была невыносимой. Я не знаю, что это за мистер Уинтер… Я просто не понимаю, о чем вы говорите, сэр.

Мишлет прищурился.

— Ты была там. Я видел спичку, которую ты бросила в камин в библиотеке, и капли воска на лестнице. Уинтерхалтер всего этого не заметил. А это что?

Он приподнял полу ее плаща. На подгибе виднелось большое пятно, вероятно, краска.

— Я испачкалась тем утром на почте. Они только что покрасили стены… Почему вы меня допрашиваете, мистер Мишлет?

Она старалась выглядеть невинно, озадаченно, уязвленно. В то же время Салли немного приоткрыла плащ, так чтобы обнажилась шея, и тут же заметила, как глаза слуги скользнули по ее телу. Впервые она подумала, что, может, удастся выпутаться из этой переделки.

Мишлет выпустил из рук полу плаща и медленно потянулся к ее подбородку. Погладил его пальцем, провел по шее, задержавшись у впадинки, где начиналась грудь. Салли заставила себя сидеть смирно, пока он водил пальцем по ее ключице взад и вперед.

Она заметила, что его глаза заблестели, и легонько кашлянула, притворяясь больной.

— Пожалуйста, сэр… — прошептала она.

— Луиза, ты очень плохо себя вела, — сказал он низким, мягким голосом, будто гипнотизируя ее. — Ты не должна мне врать. Ты слышала, что Уинтерхалтер говорил в подвале?

— Я ничего не слышала, сэр, правда… Скрепя сердце, она робко положила руку на грудь Мишлету. Он порывисто схватил ее, поцеловал, затем притянул Салли к себе во второй раз и начал ощупывать ее руками под плащом. Она дрожала. Потом решила: пусть думает, что это от нервов. Он вряд ли заподозрит, что от отвращения.