Чтение онлайн

Не потому, что нуждался в ее детском обожании. Не потому, что она что-то значила для него. А потому что была его экспериментом. Порода, которую он создал из клочков умирающего ребенка.

Он должен был позволить ей умереть. Ее детство было серией экспериментов, настолько мучительных, что ей все еще снились ночные кошмары. Однажды сбежав от этого, она была снова поймана и вынуждена наблюдать, как жизнь проходит мимо Клэр Мартинес, в надежде, что благодаря этому она будет там, когда он придет за ней.

Ей хотелось бежать, охотиться. Тренироваться и сражаться. Несколько раз ей удавалось убежать от Рэймонда, и это было так волнующе, что было действительно больно возвращаться в этот мрачный дом. И каждый раз, когда ей удавалось сбежать в ночь, она искала своего Ги, задаваясь вопросом, нашел ли он наконец подсказки, которые она посылала, чтобы показать ему, где она находится и личность, которую она использовала.

Теперь она была здесь, наблюдая за ночью, окруженная стенами и снова отслеживаемая камерами. Черт. Когда это закончится?

Допив вино и вернувшись в дом, она заперлась, в последний раз проверила окна и двери, и пошла наверх в свою спальню. Впервые после переезда она закрыла балконные двери и заперла их.

Кэт была сильно обеспокоена. Быстро созревающая генетика породы была сукой. Похоже, она вообще не могла найти равновесия, особенно после небольшого визита Линка и Рэймонда.

После долгого душа она заползла на слишком большую кровать, в одной из кружевных, маленьких ночных рубашек, о которых Грэм нудил, прикрывая ее тело.

Ублюдок. Кэт сказала себе, что решение надеть сексуальное маленькое платье — пытка для него. Она ужасно боялась, что правда была гораздо более простой. Он хотел, чтобы она это носила. И в свое время ничто не имело значения больше, чем ублажить ее Ги.

Без сомнения, он наблюдал за ней.

«Где еще он спрятал камеры, которые она не смогла найти?»— задалась Кэт вопросом, зевая и вжимаясь в кровать. Придется завтра снова пройтись по дому и посмотреть, сможет ли она найти какие-нибудь другие вероятные укрытия.

Мгновенная бушующая тревога пронзила ее чувства с такой резкой скоростью, что она мгновенно проснулась. И было уже поздно. Кэт почувствовала, как ветер пронесся мимо дверей балкона, но что-то еще двигалось намного быстрее, с гораздо более смертоносной точностью. В тот момент, когда шприц высокого давления ввел лекарство в вену у нее на шее, Кэт поняла, какое беспокойство она испытывала ранее, потому что это было предупреждением.

— Нет! — ее рваное рычание было яростным, когда все начало исчезать, даже когда знания пронеслись в ее голове.

Этот мучительный ожог вдоль ее нервных окончаний — каждого нервного окончания — боль, которую Порода никогда не могла описать полностью, начала ослаблять ее способность двигаться, говорить, чтобы защитить себя. Животные инстинкты, отточенные до совершенства, бросились вперед, давая ей в мгновение спрыгнуть с кровати.

Вместо этого она чуть не упала.

Огненная плеть боли начала просачиваться сквозь ее тело, проникая сквозь нее. Ожог мчался под ее плотью, неуклонно двигаясь к ее мозгу.

Нет, это невозможно.

Паралитик был быстродействующим, обладал способностью отключать способность двигаться, говорить… кричать.

Она должна сбежать.

Черт возьми, не надо было уничтожать так много камер. Что, если в спальне больше нет их, чтобы предупредить Грэма о том, что происходит?

Она облажалась. Это было просто.

Кэт добралась до середины своей спальни, только на полпути к двери, прежде чем рухнула. Невозможно смягчить падение или не сломать запястье при приземлении. Боль была бы мучительной, если бы она давно не узнала, что такое настоящая агония.

Ожог двигался по ее мозгу, остальная часть ее тела была сенсибилизирована, болевые рецепторы усилились и ожидали следующего ощущения.

Беспомощная. Слишком уязвима и без защиты.

Как балкон был взломан без срабатывания сигнализации? Она не касалась камер или датчиков безопасности.

Если, конечно, это не Грэм.

Настолько ли он жесток, чтобы ввести ей паралитик? Обидеть ее таким образом? Нет. Грэм нашел бы гораздо более эффективный способ наказать ее. Это было не то, что он делал.

Препарат, созданный монстрами Совета генетики, оказался удивительно эффективным. Она ничего не могла поделать под его воздействием. Ни одна Порода никогда не могла сражаться, независимо от того, насколько сильна их воля.

Слабый скрип пола возле спальни заставил ее чувства на мгновение замолчать, ожидая, чувствуя приближающуюся опасность.

Лежа на боку, Кэт видела, как медленно открывается дверь спальни, как будто специально медленно, заставляя ее ждать.

Он думал, что все, что она знала, это тень, движущаяся к ней через вход.

Его запах достиг ее еще до того, как дверь открылась, проникая в чувства животного.

Это не Грэм.

Кэт наблюдала, как Рэймонд неуклонно приближался, запах его злобной ненависти становился тошнотворным. С открытой дверью до нее так же дошли другие запахи. Теперь она могла чувствовать запах Породы шакала. Те немногие, которые выжили, использовались Советом генетики только в случае крайней необходимости. Так мало кто выжил в процессе создания, но те, кто выжил, были мерзкими, жестокими солдатами с инстинктами, которые поразили тренеров.