Чтение онлайн

Грэм.

Ее Грэм.

Какое бы имя он ни использовал, какую бы личность ни взял, он — ее. Он всегда был ее.

Так же, как она всегда принадлежала ему.

Каждый путь, по которому они шли в жизни, каждое сражение, каждая ночь, когда она искала во тьме, были частью пути, ведущего к этому.

К этому удовольствию.

Рычание вибрировало на раздутом бутоне ее клитора, когда его губы окружили его, опираясь на нежную плоть, пока его язык терся об него, гладил его…

О,боже… удовольствие было неописуемым. Каждое лизание посылало электрические импульсы, проникавшие через нее, которые росли и горели вдоль нервных окончаний, настолько чувствительных, что каждое прикосновение, каждая ласка имели силу, чтобы погрузить ее глубже в голод, которого она не ожидала.

Он кружился, нарастая с каждым вздохом, каждым прикосновением.

Ослепляющее, жгучее ощущение потрясло ее чувства. Мускулы напряглись, тело изогнулось, и в порыве чистого, пылающего экстаза ее оргазм взорвался сквозь нее.

Дыхание перехватило от крика, вырвавшегося из ее горла. Дрожь пронзила ее, каждый взрывной порыв экстаза тянул ее к телу Грэма, когда он скользил над ней.

Она была уверена, что удовольствие не может стать лучше. Этот шторм, разразившийся внутри нее, не может стать более хаотичным.

До тех пор, пока стальная длина его эрекции не выросла в изгибающейся, сжимающей глубине ее влагалища.

— Сладкая Кэт, — первобытный звук его голоса у нее на шее сопровождался ощущением резких ударов по нежной плоти.

Кэт обняла его за плечи и повернулась к его шее, ее собственные резцы сжимали твердые мышцы его плеча там, где оно изгибалось от шеи.

Вдавливая каждый сильный удар его бедер между ее ног, ощущение его эрекции, двигающейся внутри нее, растягивавшее ее с жгучим удовольствием, подтолкнуло Кэт к пропасти, в которой, она задавалась вопросом, выживет ли.

Выживет или нет, необходимость встретить пылающий экстаз, к которому он подталкивал, стала отчаянной гонкой к ее собственному уничтожению.

Каждое сильное движение его бедер, ощущение его тела, покрывающего ее, одна рука гладит бедро, другая уткнулась в ее волосы, пальцы сжимают пряди, чтобы удержать ее голову на месте, уверяли ее, что он гонится за тем же ослепляющим краем восторга.

Ее бедра сжались на его теле, зубы задели его шею, и в момент полного ослепительного инстинкта она вонзилась в его плоть, когда оргазм отбросил ее через этот край с такой силой, таким взрывным ощущением, что ничто иное, кроме экстаза и мужчины, присоединяющегося к ней в этом, не существовало.

Она почувствовала, как он кончил. Жесткие, горячие импульсы спермы, освободили зубец мужской эрекции. Он встал на место, удерживая его внутри нее, когда он дернулся в ней, его резцы пронзили ее плечо, и глубокий гортанный рык вибрировал на нем.

И это никогда не кончится.

Экстаз продолжал взрываться снова и снова. Зубчатые вспышки огненного восторга переполнили ее чувства, настигли их. И, как он и обещал ей, он был с ней. Сцепленная с ним, дрожащая, беззащитная, она чувствовала, что что-то проиграла ему. Что-то, о чем потом пожалеет. Что-то, что, даст ему силу уничтожить ее, что он не смог сделать в прошлом.

Но сейчас он держал ее, как и обещал.

Она чувствовала, как его сердце бьется о ее грудь, как ему тяжело дышать, так же трудно, как и ей самой. Его чувства заперты внутри нее, его чувства ошеломлены так же, как и ее, его удовольствие столь же дикое и безудержное, как и ее.

В этот момент он принадлежал ей так же, как она принадлежала ему.

На данный момент.

***

Полночь застелила небо, прохладный пустынный ветерок доносился через открытые балконные двери, пока Грэм лежал, уставившись в ночь.

Кэт свернулась у него под боком, расслабленная, и нежный ритм ее дыхания, казалось, успокаивал тревогу, которая обычно мучила его по ночам. Объятия с ней, после нескольких часов занятий любовью, притупило тот край ярости, который, казалось, следовал за ним ближе, чем его собственная тень, и заменил его сонным удовлетворением.

Его пара.

Поглаживая тяжелые пряди волос, раскинутые на подушке, он не мог не удивляться тому, что у него была пара, особенно это изящное существо. Когда он впервые запрограммировал для нее генетическую сыворотку, он и подумать не мог, что та связь, которую он чувствовал к ней, может быть чем-то таким сложным, как то, что он чувствовал сейчас.

Черт, ему было одиннадцать лет, его разум был наполнен таким количеством формул и таким большим знанием, что уже началось безумие. Ни один ребенок, даже ребенок Пород, не должен иметь такой способности к расшифровке чего-то столь сложного, как человек и геном животных, исследуемый в лабораториях Бранденмора.

Впрочем, он знал не только, как его расшифровать; он также знал, как его кодировать. Сложность выявления и кодирования уникальных нитей ДНК была тем, что исследователи, изучавшие его всю свою жизнь, до сих пор не понимали. Даже доктор Фостер, один из самых известных генетиков в своей области, не смог увидеть, что Грэм видел в каждой исследуемой цепи ДНК. И даже Грэм знал, что девяносто процентов того, что он знал, он никогда не сможет раскрыть.

Эти знания позволили ему направить доктора Фостера в том направлении, в котором он должен был пойти для лечения Кэт. Какими бы болезненными и мучительными они ни были, это все, что могло спасти ее жизнь.

Генетическая аномалия, с которой она родилась, убила бы ее через несколько дней. Ей не хватало гена, жизненно важного для гормонального развития и развития иммунитета. Того, который он смог заменить генетикой тигриной Породы.

К тому времени, как ей исполнилось восемь лет, он знал, что ее необходимо вывести из исследовательского центра. Как и у Джадда, ее развитие будет происходить так, как наука никогда не сможет понять.

Он все спланировал с такими точными деталями. Все, кроме пуль, отскочивших от валуна и врезавшихся в его грудь, бедро и живот. Он не планировал этого и не планировал переливания крови.

Его инстинкты Породы были не в состоянии обработать силу принудительной связи, которая тут же начала формироваться. И он знал Кэт, как никого другого. Единственный способ оттолкнуть ее — заставить ненавидеть его.

Нужно было так много сделать, чтобы обеспечить ее безопасность.

Затем снова вмешалась судьба, и солдаты Совета генетики поймали его и вернули в исследовательский центр.