Тигриный лог
Шрифт:
– Женщины? – хмыкнула Сандо. – Ой, мы ещё и бабники!
– Я не бабник! – огрызнулся Шуга. – А вообще-то, что плохого, если мне нравятся девушки?
– Я хотела тебя попросить кое о чем днем, - шепотом обратилась я к Лео под перепалкой левого и правого. Мы сидели посередине, разделяя их, и при старшем монахе, вот-вот готовившимся стать учителем, они не позволяли себе излишне петушиться и делать лишние движения – тут же отхватят посохом по хребту. Палка стояла прислоненной к перилам, но окажется на их спинах быстрее, чем они успеют бранно выругаться. – Но забыла.
– О чем? – не поворачиваясь ко мне, глядя вперед, спросил Лео.
– Ты и без просьбы это сделал. Я хотела, чтоб ты посторожил меня.
– Лучше быть бабником, чем геем, так-то, - задиристо пыхтел Шуга.
– Лучше быть импотентом, чем пихать во что попало! – парировал Сандо. Лео явил мне затылок, судя по всему взглядом напомнив, при ком тот говорит. Парень притих.
– Если тебя не интересуют женщины, то не выдавай это за истину! – бросил Юнги, и я больно пихнула его локтем в бок. Он не знал истории Сандо, не знал его трагедии, потому и горячился.
– Перестаньте, - негромко попросил их Лео. – Поговорите об этом отдельно.
– Да я с ним вообще без свидетелей разговаривать не буду! – внес поправку Сахарный и обратился к бывшему привратнику: - Рассуди нас! Разве плохо быть падким на женщин? – я застыла, боясь издать хоть звук. Зная трудное отношение Лео с противоположным полом… что он ответит? Молодой человек мялся, прикидывая что-то и перебирая пальцами пальцы. Сандо тоже вытянулся, внимая.
– Конечно, к ним нужно хорошо относиться, - мне показалось, что он сам себя убеждает, повторяя то, что повторял про себя тысячи раз. Лео облизнул губы и тряхнул головой, убирая челку с глаз. – Для воина этого достаточно.
– Ну ё-моё! – всплеснул руками Шуга. – Мы ж не о нас конкретно. А в целом, если бы мы были не монахами.
– Брось, вас не должно это волновать, - погладила я его по плечу, угоманивая. Не надо трогать прошлое Лео и тот опыт, что у него был с женщинами до обители. Если он вспомнит о своих «сестрах», то опять побежит прятаться или отмачиваться в ледяном источнике. – По крайней мере, до тех пор, пока на Тигриный лог не нападёт десант амазонок на грифонах. Вот тогда и задумаешься.
– Я понял примерный шанс заполучить в своей жизни женщину, спасибо, - устало вздохнул друг.
– И вообще-то, у воинов не должно быть слабостей, - поднялся Сандо, устремив свой смуглый профиль куда-то в темноту. Лео поднялся тоже, первым делом захватив палку.
– Хочешь сказать, что у тебя их нет? – прищурился Сахарный.
– А вдруг? – покривил рот брюнет.
– Братьям нельзя врать, - вмешался Лео, как всплывающая подсказка при обучении новой программе компьютера. Сандо недовольно повернул к нам лицо.
– Хорошо, одна слабость у меня есть, - выжал он. Казалось, даже Лео стало интересно. Впрочем, если он слушал, то всегда приобретал выражение судьбоносной заинтересованности. – Я не могу видеть, как плачут девушки.
– Не верь клятвам наркомана, слезам шлюхи и улыбке прокурора, - процитировал Шуга подхваченную где-то криминальную мудрость. Не сомневаюсь, что все три категории встречались ему на жизненном пути.
– Неважно, кто она, хоть бы и шлюха, - отмахнулся Сандо от поправки. – Вопрос доверия второстепенен. Если мужчина перестаёт реагировать на женские слезы - его можно выбрасывать.
– Я бы сказал, если мужчина просто перестаёт реагировать на женщину – его можно выбрасывать, - хихикнул Шуга. Я зачарованно посмотрела на Сандо. Что ж, по всем критериям его выбрасывать не за что. Все реакции здоровы и функционируют. А что насчет Лео? Выросший среди проституток, мне кажется, он придерживался той же позиции, которую озвучил Шуга. Он не верил женским слезам. Но когда я прибежала к нему тогда, ночью, в бурю, он приютил меня и волновался, не обижена ли я кем-либо. Что до второго рефлекса – мне до сих пор не удалось его выявить.
– Мне надо заниматься с Чимином, - прервал словесные баталии Лео и ступил в сторону. – Я пойду.
– Лео! – задержала его я. Он, наконец, посмотрел на меня. Впервые после того мгновения днем, когда посоветовал мне уходить. Я же ещё не сообщила ему о своем решении! – Завтра суббота, - он понял, о чем я говорю. Застыл. Выжидающе воззрился. – Ты идешь? – он кивнул. – Как обычно? – ещё кивок. – Я приду. – начавшее менять выражение лицо быстро отвернулось и он умчал в сторону ворот, где продолжал тренировки в ночи, теперь уже с другим учеником. Я развернулась к Сандо. – Так что у нас с тобой с утра разминка отменяется. Отдохнешь от меня.
– На том свете отдохнем, - резко дернулся он и, пошевелив желваками, пошел прочь.
– А… - хотела добавить я что-нибудь, но его и след простыл. – Как всегда предельно вежлив…
– А что это у вас с Лео, свидание? – улыбнулся Шуга, тут же отвлекшись от Сандо и забыв о нем.
– Ага, практики камасутры, - развернувшись к лестнице, ведущей к верхним площадкам, мы с ним зашагали в сторону кухни. Там приветливо горел свет.
– И кто кого учит? – поподмигивал он мне, намекая на нескромные обстоятельства, разыгравшиеся в его воображении. Я закатила глаза.
– Ну не я же!
– Как, Джин тебя не научил? – засмеялся Сахарный и, получив от меня затрещину, быстрее побежал вперед, убегая от меня, твердо намеревавшейся настучать ему за крамольные мысли. Которые отражали мои потаенные желания. – У тебя уже рука тяжелая стала, не дерись! – защищаясь, весело просил Шуга, не особенно-то и уворачиваясь.