Шрифт:
***
Бабка покормит кошек, разных птиц;
власти, вы, – пенсию, ещё прибавьте!
А вокруг-дома, и много грустных лиц;
и, звуки басов в машинах, – поубавьте.
Старой бабке: самой нечего есть!
–
зарплата у госслужащих уже-меньше.
И, у неё забота очень важная есть:
она; всё заботится о братьях-меньших.
Ей нечего подать бездомным котам -
она, уже не может накупить им рыбы!
Они всё ждут: им очень холодно там -,
на мёрзлых плитах, гранитной глыбы.
А, бабка извела всю пенсию; уже, давно.
И; нечего, ей ожидать; теперь, на месяц.
Что делать, если на Руси власть – давно;
у леса всплывал опухший жёлтый месяц.
***
В нашем квартале пропали все чайки;
многие не поверили в это: всё – байки.
Но птицы; действительно, все пропали-,
люди подумали, что они улетели, пали.
Всё оказалось банально, и очень просто:
злым нелюдям эти чайки не давали спать!
И было подброшено отравленное просо;
они все попадали; и уже, не смогли летать.
Как бывает красива чайка, в своём полёте:
она взлетает вверх, падает и, поднимается…
Куски еды старика Михалюка, вы поклюёте;
а, моя душа опустошена, и слёзно ломается!
Чаек уносил дворник с тротуарных дорожек;
птицы летели за помощью, к добрым людям.
Лежали боком и ничком, с крючками ножек.
Старик Прохор: – Ну; сядем, выпьем, и будем…
Он начал, подкармливать птиц; раньше бабок:
понимая, что этим-обеспечит выживание им.
На питание пернатым-не пожалел своих бабок!
Они считали его как родным, близким, своим…
Но, старый Михалюк не сломался, и подаёт еду -,
здешним голубям, воронам, галкам, и галчатам:
им подбрасывает пищу вверх; и, словно на беду, -
помогает, выжить, как обездоленным волчатам!
Название дал: чёрные чайки. И, стали именовать
так; галок, ворон, и прилетевших голодных грачей.
А, впереди долгая зима, и им гибели не миновать
и Прохор не спал, и ждал длинных, холодных ночей!
Другие птицы слетели туда, где им подавали еду;
не ожидали подвоха, не зная о людской жестокости.
Крестя и молясь за остальных, плачу, и мимо иду.
не думали, что вместо рыбы им бросят острые кости!
Дети обыскались больших белых птиц-гордых чаек!
За окна высовывались, не находя заметных комков.
Им: не могли взрослые родители за крепким чаем -,
поведать; как, белые птицы, – ушли от земных оков.
Детям сказали, что чайки сменили ореол обитания:
им нужно очень много рыбы, чтобы вырастить деток;
дети говорят, что не перенесут с ними расставания!
Птицы желают жить на свободе, не перенесут клеток.
Сегодня утром, – спустилось, как знамение с небес:
белоснежное мягкое пёрышко, от маленькой чайки!
Это оставшийся один и выживший в гнезде птенец;
он стал подрастать, пить и кормиться у нашей речки.
Старый дряхлый дед узнал об этой новости, скоро:
задумал худое: стал точить на неё свой острый зуб.
Взял из деревни, с завалинки состарившийся короб;
решил; после, чайку изловить и сварить из неё суп.
Но, заречные жители быстро смекнули, в чём дело;
уже дети в школе учились, и листва в саду желтела.
Деревня, поля, леса и пашня с картошкой поредела;
а, вороны кричали, и носились по полям, оголтело -,
Они увидели, как дед с матом и остервенелым лицом
клянёт всё на свете, и ненавистью дышит его натура.
Он гоняется за бедным; и, ещё не окрепшим птенцом;
ведь, он не любит красоты, и, – ему противна культура!
Это выживший птенчик, не вкусивший того яда:
смотрит боком и немного тушуется, при людях.
Остальных потравили: они думали, что это еда!
Заплетаются его лапки, в голых ивовых прутьях.
Прохор машет ему рукой, – улетай далеко, и далече:
тебе необходимо полноценное питание; и вольно…
иначе; скоро, старый дед Кощей тебя тут искалечит!
Ты можешь погибнуть, пасть, и тебе станет больно.
***
Ветром подхватятся листочки;
Нет места красивее на земле.
А, в конце стихов-только точки -,
то, что ты сказать, хотела мне.
И не узнаю твой забытый почерк,
за давностью лет: уходящие года…
Я напишу не прочитанный очерк,
и, я расстанусь с тобой, навсегда!
Но; а, ты улыбнёшься рассветом -,
не заметив любви к тебе, иной…
Не поможешь наветом, советом,
обожжённому страстью, виной!
***
Витю Цоя с детства любили родители;
он хотел вырасти, и пойти в водители.
Учился на резчика по дереву, на тройки-,
его обижали, но был он смелый, и бойкий!
Цой стал поэтом и известным музыкантом:
фотографию композитора украсили кантом.
На его песнях вырастает, не одно поколение;