Чтение онлайн

Ни мачты, ни паруса. Неподвижный предмет на поверхности моря. Кто может спасти «Таити-Нуи II» на таком пустынном пути? Кто заметит этот ничтожный предмет, крохотную кабинку, почти залитую водой? Всю ночь Ален Брён пытался оживить свой передатчик и послать SOS. Брат его Мишель, вернувшись на Таити, вставал каждую ночь около трех часов и пытался поймать «Таити-Нуи II». И в ту ночь, когда Ален отчаянно пробовал наладить свой передатчик, Мишель стоял у приемника. Ни звука. И Ален не слышал никакого ответа. Ниоткуда. И все же он не падал духом.

– Нам надо во что бы то ни стало продвигаться вперед.

Да, только ветер мог спасти этот беспомощный плот, подгоняя его к западу. Вместо фок-мачты поставили мачту поменьше, укрепив на ней один парус.

20 июля. Подводная лодка с парусом едва ползет на запад, каждую минуту грозя перевернуться.

Пять небольших 50-литровых бочек прикрепили к четырем брусьям – получился поплавок. С платформой его соединят срезанные мачты. Несколько дней упорного труда, руки в воде, ноги в воде, и вот хитроумный аппарат готов. Полузатопленная подводная лодка с балансиром и маленьким парусом, посудина ни на каких морях не виданная, медленно плывет на запад.

– Идем прямо к островам Самоа. До одного из них мы уж наверняка доберемся.

Теперь для «Таити-Нуи II» опасность перевернуться миновала, но он продолжал погружаться в воду, с каждым днем все глубже. Что же, стволы кипариса пропитались водой, несмотря на свою репутацию? Нет. Разумеется, нет. Однако в тропических морях любой кусок дерева, пробыв какое-то время под водой, покрывается ракушками, водорослями, рачками, моллюсками и тяжелеет. Бальсовое дерево, несомненно, выдерживает лучше этот груз, который мало-помалу губил стволы кипариса. Что же делать?

Мы знаем случаи, когда люди, выброшенные во время кораблекрушения на берег, строили из обломков своего корабля лодку и спасались на ней. Но во всей истории мореплавания мы найдем очень мало примеров – может быть, всего только один и есть, – чтобы в открытом море люди на тонущем плоту сумели построить своими силами и средствами другой плот, перейти на него и продолжать плавание. Именно это и было сделано на «Таити-Нуи II». Моряки начертили план и представили его на суд Эрику Бишопу, который все еще лежал в своем укрытии на крыше каюты. Немощный, но не терявший ясности рассудка, капитан одобрил план, и вот посреди океана 1 августа 1958 года люди принялись за дело.

Новая платформа должна была держаться на центральном поплавке и двух балансирах. Сверху маленькая пристройка того же назначения, что и каюта «Таити-Нуи II», в ней поместят больного капитана, приборы и продукты.

Для центрального поплавка взяли пять 200-литровых бочек из-под пресной воды. Его и сделали в первую очередь, потом, привязав к буксирному тросу, стали возводить на нем плот номер три. Иными словами, его строители работали, плавая в воде.

Балансиры – 50-литровые бочки – соединялись с центральным поплавком перекладинами, которые и составили платформу. Разумеется, совсем отяжелевшие кипарисовые бревна для нее не взяли, на это пошел эвкалиптовый рангоут, остатки срубленного такелажа. Для крепления использовали ванты и бакштаги, для настила постепенно отдирали доски с большого плота.

Трудились почти две недели в совершенно невообразимых условиях. Большой плот, за исключением каюты, был теперь весь на метр под водой и с каждым днем опускался еще глубже. Всякий раз, когда пловцы-строители возвращались после работы на маленьком плоту, им негде было даже обсушиться. День за днем мокли они в воде. Ночью и при возраставшем волнении на море работать они не могли, и это было самое трудное время. В голову лезли всякие мысли: если буксир не выдержит, маленький плот для них потерян, а что будет с ними на большом плоту, уже на три четверти разобранном и все глубже уходившем под воду?

Как только море чуть успокаивалось, сразу приступали к работе. На спасательном плоту была возведена небольшая, наклоненная вперед мачта с косым парусом.

– Руль тоже нужен, – сказал Ален Брён.

Сооружение и установка этого механизма были самым трудным делом. Люди работали на обреченном «Таити-Нуи II» по грудь в воде.

А что, если появятся акулы?

Я уже приводил слова командира Кусто: «Невозможно предугадать, как поведет себя акула». И никаким образом нельзя определить, появятся ли вообще акулы. У них нет ни постоянных путей миграций, ни излюбленных мест. Мы уже видели осажденный акулами плот, видели, как эти хищницы преследуют людей. Люди на затопленном среди Тихого океана «Таити-Нуи II» не могли, конечно, не думать об акулах. Но из двух рассказчиков этой одиссеи (Ален Брён и Жан Пелиссьер) ни один о них не упоминает. По воле провидения, акул не было. Появись они там, рассказывать о них было бы некому. Люди, работавшие под водой, неизбежно оказались бы в их страшной пасти.

Наконец 12 августа «Таити-Нуи III» (никто его так, конечно, не называл, все говорили просто «маленький плот») был закончен. В сравнении со своим большим гибнущим собратом это было удивительное сооружение. Чудо из чудес для тех, кто видит его теперь...

13 августа люди еще раз перебрались вплавь с большого плота на малый. Но это уже был последний раз. Затем, осторожно выбирая буксир, они подвели малый плот к большому, чтобы забрать Эрика Бишопа и вместе с навигационными приборами перенести его в маленькую кабину. Перенесли также все продукты и питьевую воду. 14 августа буксир был отцеплен. Люди на малом плоту уже не видели остатков разломанного «Таити-Нуи II», только каюта качалась еще на морской поверхности, словно пьяная. Потом и ее скрыли волны.

Погода не улучшалась, она и до конца останется такой же неблагоприятной. Когда шторм усиливался, огромные волны обрушивались на маленький плот, но он хорошо держался и не уходил под воду. Две недели оставалось еще до конца плавания.

Две тяжкие недели, и не только из-за бурного моря. Изнуренные, издерганные люди страдали уже от голода и жажды. Сильные дожди позволили пополнить запасы пресной воды. Но каждый раз распределение пищи вызывало пререкания и даже ссоры и обиды. Особенно сдали нервы у двоих путешественников, и Ален Брён старался их успокоить. Каждый день он давал отчет о пройденном пути командиру, все еще не выходившему из кабины.

– В среднем мы идем со скоростью в два узла. Ветер гонит нас к острову Пенрин. Попробуем пристать к нему.

Бишоп с ним согласился. Пенрин – остров в Полинезии, к югу от архипелага Лайн. Ален Брён старался держаться этого курса, но течения сносили их тихоходный корабль. Он прошел в сорока милях от Пенрина.

Вместе с Эриком Бишопом Ален Брён еще раз сверился с картой. В Тихом океане прямо перед ними было разбросано много других островов, но при малейшей неудаче плот мог все время проскакивать между ними и пристать наконец где-нибудь случайно, когда никого уже не будет в живых.