Чтение онлайн

Следующие две недели мы провели в Каталонии, в древнем маленьком городке Лерида, где проходила конференция по измененным состояниям сознания, а потом мы пожили несколько дней в Барселоне - одном из самых красивых городов мира. Здесь Шура записал свои впечатления от неожиданной инспекции и озаглавил их:

ПРИШЕЛЬЦЫ С ДРУГОЙ ПЛАНЕТЫ.

(Рассказывает Шура)

Действие первое.

В течение недели со мной произошло два удивительных события. Оба поначалу казались вполне безобидными, и оба непредсказуемым образом переросли в нечто непонятное, что я до сих пор пытаюсь осмыслить. На самом деле они так сильно меня потрясли, что я почти не помню подробностей и постараюсь передать лишь общее настроение, по мере возможности добавляя те немногие детали, которые отложились в памяти. В качестве метафоры оба события можно было назвать визитами с другой планеты.

Первый визит произошел во вторник, за день до того, как мы должны были улетать в Испанию, где я открывал конференцию об измененных состояниях сознания. Мы с Алисой как раз собирали вещи, я только что договорился с соседями по поводу нашей почты и написал длинный список инструкций для моего сына Тео и Венди младшей дочери Алисы, которая каждую неделю занимается делами нашего издательства. В два часа к нам должен был заехать друг, поэтому с утра я оставил ворота открытыми. Вдруг ровно в двенадцать к дому подъехала машина.

Из машины вышли трое: один, сравнительно молодой, в костюме, и двое постарше, одетые менее официально. Я встретил их возле дома, они представились, но их имена мне ничего не говорили. Зато я хорошо знал организацию, которую они представляли, Агентство по борьбе с наркотиками - DEA. Я пригласил их пройти в дом (они согласились), предложил им что-нибудь выпить (они отказались) и спросил, чем могу быть полезен. Они заявили, что их визит носит официальный характер (что они хотели этим сказать?) и что они хотят ознакомиться с моей работой и всем, что связано с запрещенными препаратами.

Мне предъявили несколько страниц непонятного документа. Я сперва решил, что это список того, что я им должен показать, но вскоре с удивлением обнаружил, что это ордер на обыск, дающий им право свободно просматривать мои вещи и забирать все подозрительное. Алиса вышла из спальни, где упаковывала наши чемоданы, и я представил жену гостям. Как только она поняла, что я не шучу, и что перед ней и в самом деле полиция, она сразу взяла на себя роль гостеприимной хозяйки и представила им Венди, которая зашла на кухню за кофе.

Главный инспектор, молодой человек лет двадцати пяти, принес с собой большой желтый блокнот и фотоаппарат, чтобы снимать все интересующие его предметы. Он представился как агент Фоска, и потом задавал почти все вопросы. Два других инспектора присутствовали, скорее всего, в качестве понятых.

Первый спор возник в лаборатории.

Наш разговор развивался по следующей схеме. Агент Фоска спрашивал, показывая на стол, уставленный пробирками, колбами и пузырьками: "Есть ли здесь запрещенные препараты?" Я отвечал: "Да, вот, например, образец для анализа с рейв-вечеринки из Англии - может быть, это экстези. Я еще не провел анализ, поэтому не могу сказать точно."

– Где вы зафиксировали факт получения данного образца?

– Нигде.

– Почему вы не ведете такую отчетность?

– А зачем я должен ее вести?

– Вы обязаны это делать согласно правилам.

– Я не слышал о таких правилах.

– За нарушение каждого такого правила полагается штраф вплоть до двадцати тысяч долларов.

– Каких таких правил?

Мы много раз начинали спорить, и каждый раз схема была примерно одинаковой.

Два других агента потихоньку включились в разговор, задавая вопросы скорее из любопытства, чем по необходимости, но им, очевидно, не нравился запах в лаборатории, и скоро они переместились за порог, где стояли, обсуждая какие-то свои проблемы. А мы с агентом Фоска провели в лаборатории еще целый час.

Он внимательно изучил лицензии, которые висели в рамках на стене: одна от DEA на проведение работ с запрещенными препаратами из всех пяти списков, другая от департамента атомной энергетики, позволяющая приобретать нужные мне изотопы, а также официальное разрешение на работу с ядовитыми веществами.

Фоска обнаружил маленький стомиллилитровый шприц и спросил меня, как я его использую. Я ответил: "Для внесения малых доз препарата при хроматографическом делении''.

– А это зачем?
– спросил он, увидев пачку стерильных игл для шприца.

– Для снятия лишнего давления аргона через резиновые пробки в замкнутых системах, куда не должна попадать влага - отвечал я.

– По-моему, их можно использовать и для инъекций.

– Это потому, что мне присылают их из городской больницы Сан-Франциско, где они именно так и применяются.

Все, что могло быть как-нибудь использовано для употребления наркотиков, имело и законное лабораторное применение, и агент Фоска не возражал против моих объяснений, по крайней мере не прерывал их. Зато он постоянно царапал в блокноте и делал снимки.

Лейтмотивом беседы, однако, оставались запрещенные препараты.
– ---Нет ли здесь запрещенных препаратов?

– Допустим, есть.

– Вот в этой пробирке 2СВ. Сколько граммов?

– Не знаю точно... Два-три...

– Не могли бы вы ее взвесить?

– Пожалуйста.

Я высыпал порошок на бумагу и положил на весы.

– Три целых четыре десятых грамма.

– А почему так много?

– Я использую его как прекурсор при изучении новых препаратов на базе 2.5-диметоксифенэтиламина с необычными заменителями в четвертой позиции.

Фоска что-то записывает и фотографирует весы.

– Еще запрещенные препараты?

– Вот здесь - меткатинон.

– Откуда?

– Я его синтезировал.

– Зачем?

– Я собираюсь узнать, возможно ли по следам других веществ определить, какой метод синтеза был использован.

– А какие бывают методы?

– Окисление эфедрина либо перманганатом, либо дихроматом.

– Какой метод был использован в данном случае?

– Сейчас посмотрим в моих записях... В данном случае применялся дихромат.