Тиль, Горин Григорий Израилевич

Тиль

на обложку

Горин Григорий Израилевич

Шрифт:

Неле. Вон отсюда!

Каталина. Не надо! Ганс – хороший, Неле – злая…

Рыбник. Сооткин, я знаю, как тебе тяжело, но пойми и меня… Все может еще обойтись, если Клаас чистосердечно признается и вы отдадите все деньги… Я пришел это сказать, потому что по-прежнему люблю вас всех…

Сооткин. Будь проклят!… Пусть ни один священник не отпустит тебе грехи! Пусть исповедь для тебя будет мукой, причастие – ядом! Пусть сахар тебе покажется солью, говядина – дохлой собакой, хлеб – золою! Пусть солнце тебе будет льдиной, а снег – огнем адским! Пусть дети твои родятся уродами! Пусть у них будет обезьянье тело и свиное рыло! Будь трижды проклят, предатель! Пусть боль, слезы и стенания будут твоим уделом как в этом мире, так и в ином!… Пусть душу твою рвут бесы на части, а могила твоя пусть станет отхожим местом!… И пусть навозные черви воздадут тебе по заслугам. Будь проклят! (С рыданьями опускается на лавку.)

Рыбник (печально). Как это все жестоко… Но я на тебя даже не сержусь… (Ушел.)

Каталина (ходит по комнате, бормочет). По лугу течет ручеек, прозрачный ключик… Вода в нем хорошая, холодная… Бог и ангелы сидят в раю, едят яблочки… Трижды три – девять, священное число…

Затемнение

Блондинка

С веселой песенкой на сцену выезжают Тиль и Ламме.

Останавливаются возле забора дома.

Ламме. Тиль, я устал. Так тяжело носить пустой живот… Давай попросим здесь еду.

Тиль. Стыдно, мой друг! Еду можно купить, выменять, украсть, но не просить. Мы не нищие, мы – неимущие!

Ламме (подошел к забору, заглянул в щель). Пахнет жареной бараниной… А подлива – из томатов и чеснока… Надо бы еще добавить тертой корицы… Какое варварство – делать подливу и не класть корицу… (Пригляделся.) Там хозяйка… (Кричит.) Эй! Девушка! Эй!

Над забором появляется голова Блондинки.

Блондинка. Чего орешь? Какая я тебе девушка?

Тиль. Не обижайтесь на моего друга, сударыня. Он всегда что-нибудь ляпнет…

Блондинка. Вы бродяги?

Тиль. Мы паломники, сударыня. Мы ходили в Рим и встречались с Папой.

Блондинка (недоверчиво). Врать-то!… И чего вам сказал Папа?

Тиль. Он сказал: «Дети мои, если вы встретите на пути аппетитную блондинку по имени…» Как вас зовут, сударыня?

Блондинка. Беткин.

Тиль. «…блондинку по имени Беткин, скажите ей, чтоб она накормила вас и уложила спать».

Блондинка. Врать-то! Откуда Папа знает про меня?

Тиль. Вы же знаете про Папу – почему бы Папе не знать про вас?

Блондинка. Болтун. Деньги-то у вас есть?

Ламме. Дура. Если б у нас были деньги, стали б мы с тобой разговаривать…

Тиль (в притворном негодовании). Что?! Ты посмел?… Ты оскорбил мою Беткин?! Сейчас прольется кровь! (Бросается на Ламме.)

Блондинка (выбежав из-за забора). Э-э, перестаньте! (Хватает Тиля за руку.) Ты его убьешь!

Тиль. И не один раз! (Ламме.) Марш отсюда! Иди займись бараниной, мерзавец! И посмей только не положить в подливу корицу!…

Ламме поспешно скрывается за забором.

Блондинка. Какой ты бурный!…

Тиль. Когда обижают близкую мне женщину…

Блондинка (перебивая). Врать-то! Близкую… Ты меня первый раз видишь…

Тиль. А во сне?… Сколько раз ты мне являлась во сне… И вот вчера, после обеда… Мы сидели с тобой близко-близко … (Усаживает Блондинку, обнимает ее.) Моя рука была на твоем плече, твоя нежная головка-на моем… И ты шептала…

Блондинка (млея). Чего?

Тиль. Ты шептала: «Тиль, милый Тиль, я так давно жду тебя…»

Блондинка (повторяет голосом Неле). Тиль, милый Тиль, я так давно жду тебя…

Тиль. «Мои глаза устали смотреть на дорогу…»

Блондинка. Мои глаза устали смотреть на дорогу…

Тиль. «Мое сердце сжалось в комочек…»

Блондинка. Мое сердце сжалось в комочек…

Тиль. «Когда ты придешь к своей Неле?…»

Блондинка. Меня зовут Беткин.

Тиль. Не спорь, милая, я лучше знаю… (Обнимает ее.)

Появляются двое испанских солдат. Один из них трогает Тиля за плечо.

Солдат. Тиль Уленшпигель!