Time
Шрифт:
Как же мне хотелось остаться, но надо было уезжать! Еще немного, и я не справлюсь со своими эмоциями. “Бежать! Бежать!” – вспомнил я фразу из любимого фильма.
– Ну спасибо, мать, мне пора.
– Куды ж ты пойдешь, слабый ведь совсем – смотри, коленки вон трясутся, остался бы до завтра. Я щи варю с мослами, поешь хоть!
Меня просто сводило с ума стремление кинуться к этой женщине с криком “Ба, это я, Артем!” и уткнуться лицом в ее руки, и я еле сдерживал переполнявшие меня чувства. Не только коленки – я весь трясся от волнения.
– Да нет, спасибо, мне надо спешить, – отказался я, еле выдавив из себя эти слова, будто ватный ком подступил к горлу.
Я собрался, взял узелок, который собрала бабушка – хлеб, кусок сала, три вареных вкрутую яйца, лук и вареную репку. Я долго уговаривая хозяйку взять деньги, которые она так и не взяла, проводила до ворот и перекрестила на дорогу. Подавленный столь короткой встречей и скорой разлукой , сжав зубы, я отправился в ту же сторону, откуда пришел. Я то и дело оглядывался, она стояла у калитки и все смотрела мне вслед.
Глава восьмая
Первое потрясение
Я добрался до города к вечеру, воспользовавшись услугой нагнавшего меня в пути крестьянина, везшего в город захворавшую дочку.
Спустились густые сумерки, когда я оказался у моей церкви. Шла вечерняя служба, и я, купив рыжую свечку, вошел в самую толчею. Я подумал, что народ так и живет здесь, не выходя за ворота. Я пробрался к иконе Николая-Угодника и поставил свечку за мой успех. Из темноты на меня глядели его прозрачно-синие глаза и рука в благословенном жесте, казалось, грозила мне пальцем.
Конец ознакомительного фрагмента.