Чтение онлайн

Ты должен знать, что не передаются

Проступки, словно земли, по наследству.

Итак, наш соотечественник славный,

Введи войска в наш город, но оставь

За стенами его свой лютый гнев.

Щади Афины — колыбель свою,

И тех людей, кого погубишь ты

С твоими оскорбителями вместе!

К своим стадам, как пастырь, подойди

И отбери животных зараженных,

Но всех не убивай.

Второй сенатор

Того, что хочешь,

Скорей достигнуть можешь ты улыбкой,

Чем прорубая путь мечом.

Первый сенатор

Ворот

Ногой коснешься ты, и пред тобою

Они откроются, когда вперед

Пошлешь ты сердце доброе сказать,

Что входишь к нам как друг.

Второй сенатор

Брось нам перчатку

Или любую вещь в залог того,

Что ты использовать оружье хочешь

Затем лишь, чтобы получить возмездье,

А не губить нас. Пусть твои войска

Войдут к нам и стоят у нас, покуда

Мы всех твоих желаний не исполним.

Алкивиад

Да будет так! Вот вам моя перчатка.

Берите. Вниз спуститесь и откройте

Незащищенные ворота ваши.

Из всех врагов Тимона и моих

Падут лишь те, которых сами вы

Прикажете подвергнуть наказанью,

И более никто. Чтоб вас вполне

В моих благих намереньях уверить,

Я объявляю: ни один солдат

Покинуть своего поста не смеет

Или нарушить жизни ход в Афинах;

Клянусь вам, что ослушник будет призван

К строжайшему ответу по закону.

Оба сенатора

Какие благородные слова!

Алкивиад

Спускайтесь и сдержите обещанье.

Входит воин.

Воин

Начальник храбрый мой! Тимон скончался,

На берегу морском он похоронен.

Пусть эта надпись на его надгробье

И этот мягкий слепок восковой

Ответят за невежество мое.

Алкивиад

(читает)

«Здесь жалкое тело лежит, разлученное с жалкой душою,

Не все ли равно, кем я был. Порази всех вас, небо, чумою!

Себя схоронил здесь Тимон, ненавидевший мир и людей,

Пройдя, прокляните его и ступайте дорогой своей».

Мне ясно, что ты чувствовал пред смертью.

Хоть ты на скорбь людей смотрел с презреньем,

Пренебрегал потоком наших мыслей

И каплями скупыми слез людских,

Но мощный ум твой подсказал тебе,

Как вынудить Нептуна самого

Неутомимо на твоей могиле

Оплакивать прощенные проступки.

Ты умер, благороднейший Тимон,

И мы тебя еще не раз помянем.

Ведите же меня в родной ваш город,

И я соединю свой меч с оливой.

Пускай война рождает мир, а мир,

Войну смирив, отныне будет свят.

Мир и война друг друга исцелят.

Бей, барабан!

Уходят.

Когда же выйдет ваша книга в свет? — Да вслед за тем как поднесу ее. Поэт хочет напечатать свою книгу на средства Тимона. В шекспировской Англии поэты обычно получали от меценатов денежный подарок за посвящение им своих произведений.

…вышибить мозги… что невозможно сделать… — по причине отсутствия в голове этого человека мозгов.

Варрон, здорово! и дальше: Исидор? — Шекспир иногда наделяет слуг именами их господ.

«Коринф» — название веселого заведения, которое содержит жена шута.

Хотел бы я иметь во рту прут, чтобы ответить тебе назидательно. — Прут — вместо языка, чтобы стегнуть им хорошенько.

Вот тебе три солидара… — Солидар — вымышленное Шекспиром название афинской монеты,

…и в Византии… — один из анахронизмов Шекспира.

Кушанья сегодня у всех будут одинаковые. — На званых обедах гостям иногда подавались различные кушанья, в зависимости от их ранга.

…Красьте лица гуще, чтоб лошади на ваших щечках вязли — то есть чтобы они вязли, как в жидкой грязи, в румянах, покрывающих щеки.

Гиперион — одно из наименований бога солнца Феба-Аполлона.

Был бы ты единорогом, тебя погубили бы гордость и бешенство… — Ловля сказочного зверя единорога происходила будто бы так: охотник, раздразнив единорога, прятался за деревом, и тогда взбешенный зверь вонзал свой рог в дерево с такой силой, что потом уже не мог его вынуть, и охотники могли взять его без труда.

…пятна этого родства… — пятна на шкуре леопарда.

И океан ворует: растворяя луну в потоке слез своих соленых, он жидкостью питается ее. — Существовало мнение, что действие моря на луну вызывает на ней соленую росу, которая затем падает в море и увеличивает этим его объем.

Первопечатный текст «Тимона Афинского», опубликованный в фолио 1623 г., давно обратил на себя внимание исследователей некоторыми странностями. Он напечатан между «Ромео и Джульеттой» и «Юлием Цезарем». Типографские признаки дали возможность установить, что первоначально издатели фолио намеревались поместить здесь «Троила и Крессиду», но затем у них возникли какие-то трудности (вероятно, связанные с выкупом издательских прав на публикацию этой пьесы), и так как другие пьесы уже были набраны и, по-видимому, отпечатаны, то, чтобы не менять пагинацию на пустое место, надо было что-то вставить. Таким образом «Тимон Афинский» и попал на то место, которое он занял в фолио.