Чтение онлайн

— Кто? Ветроволк? — Видя, что он никак не реагирует, Тинкер напрягла гортань и произнесла эльфийское имя Ветроволка. — Ветроволк?

— Да. Ветроволк. — Эльф явно никогда не пользовался земным именем Ветроволка. Он произнес его так, словно вообще не говорил по-английски или же не узнал те два слова — «ветер» и «волк», — что составляли имя вице-короля. — Ветроволка здесь нет.

— Я хочу поехать домой.

— До-до-доми, — смутился эльф. — Аум Ренау очень далеко отсюда.

— Я хочу домой, в Питтсбург. — И еще раз, медленнее: — Питсубуг.

Он посмотрел по сторонам, словно ища кого-нибудь, кто бы перевел. Впрочем, ее разговорный эльфийский был не так уж плох.

— В Питтсбург? Сейчас?

— Да, сейчас.

Выше Тинкер на две головы и шире на целый фут, он секунду смотрел на нее, а потом низко поклонился.

— Как пожелаете, миледи.

Да, она много пропустила, когда ехала на север на заднем сиденье «роллс-ройса», с Ветроволком. Теперь путешествие сквозь густой лес по эльфийским дорогам заняло полчаса. Машина вышла к Краю у Севикли — то есть у того, что от Севикли осталось. Они подъехали прямо к воротам свалки, а оттуда Тинкер велела отвезти себя к своему чердаку.

— Останови здесь. — Вот и он, милый дом. Выйдя из машины, Тинкер поняла, что эльф намеревается проследовать за нею на чердак, и подняла руку, останавливая его. Она знала, что нервы ее не выдержат, если она окажется в доме не одна.

— Ну… В общем, спасибо. Быстро довез. Передай Ветроволку, что я добралась до дому в целости и сохранности.

— Я не уверен, что…

— Я хочу побыть одна.

Эльф кивнул и закрыл дверцу.

И на домашнем компьютере, и в офисе на свалке, и в мастерской были сообщения от Натана. Она включила автоматический режим прослушивания и отправилась в душ. Ощущение опустошенности не проходило, и никак не удавалось сосредоточиться, и мысли плыли и плыли куда-то неторопливым потоком.

Что сделал с ней Ветроволк? Что с ней не так? Больна? Нет, кажется.

Раздался звонок в дверь, и послышался голос Натана. Она обернулась полотенцем и пошла к двери.

Впуская Натана, Тинкер заметила, что у края тротуара все еще стоит «роллс». Натан, увидев, что она совсем голая, если не считать полотенца, бесцеремонно вломился на чердак. По запаху она поняла: он только что из бара. Изо рта несло пивом, от одежды — табаком.

— Где ты болталась, черт побери? Тебя не было три дня!

Он рыскал по чердаку, будто искал засевших там снайперов.

— Три дня? — Неудивительно, что она чувствовала себя опустошенной и сознание казалось затуманенным. Когда она последний раз ела?

— Я пометил свои последние сообщения ярлычком и знаю, когда ты их прочитала. — Он повернулся к ней и остолбенел. — О боже, что он с тобой сделал?

— Какое-то чародейство высокого уровня, — ответила Тинкер, вытирая волосы. — Я умираю с голоду. Хочешь, выйдем куда-нибудь, поедим?

Он приблизился к ней, не отрывая взгляда.

— Почему ты разрешила ему сделать это?

— Сейчас я не хочу об этом говорить. Я есть хочу. Пойдем, поедим чего-нибудь.

Он схватил ее за руку, хотя она и пыталась увернуться.

— Ты не хочешь об этом говорить? Господи Иисусе, Тинк! Я думал, у нас есть будущее, а ты сделала это.

Что-то с ней было не так. И это бросалось в глаза. И безмерно раздражало его. Она вырвала руку и бросилась в ванную. Там висело зеркало, которым она изредка пользовалась. Оно было слегка затуманено, но все же Тинкер увидела в нем то, что рассердило Натана. Несколько минут она просто смотрела. Ее потрясение было так велико, что она не могла вымолвить ни слова. Натан подошел и заслонил собою дверной проем.

В зеркале отражалась она — и не она. Это была эльфийка — похожая на нее. Ее влажные каштановые волосы. Глаза эльфийской формы — слегка миндалевидные, почти азиатские. А их цвет? Да, они были карими, но не такими яркими! Неужели? Карие глаза в зеркале расширились от пронзившей Тинкер ужасной мысли. Она откинула волосы назад.

Эльфийские уши.

— Проклятье! — выругалась она. — Я его убью!

— Он не сказал тебе, что собирается тебя изменить? Он просто увез тебя в лес и там что-то сотворил с тобой, да?

— Да! — не подумав, ответила Тинкер, но потом увидела, какое опасно тяжелое выражение появилось на лице Натана. — Нет. Нет. Не так. Он спросил меня, но я не поняла. Знаешь, как это бывает. Как они обычно… Я не поняла.

— Что он сказал? — грозно спросил Натан.

— Он сказал, что я скоро умру, но он слишком заботится обо мне и не может этого допустить. И если я разрешу ему напустить чары, я не… — Ну конечно! Она не умрет, потому что эльфы бессмертны. — Будь он проклят! Ну почему он не объяснил мне это простыми, понятными словами?

— Так ты теперь, — как больной, еле выговаривая слова, пробормотал Натан, — ты теперь… бессмертна?

— Не знаю! Думаю, именно это он и пытался сделать. Когда я проснулась, его уже не было. И я сразу поехала домой.

— Чародейство заняло три дня?

Три дня. Трое суток ушло на то, чтобы пройтись по всему ее телу и каждую ее клеточку сделать эльфийской. Тинкер с любопытством приглядывалась к себе. Ее кожа стала такой же безукоризненной и кремово-белой, как у эльфов. Губы казались полнее и ярче, словно их покрыли тонким слоем красной помады.

— Не верю, что он это сделал. Я больше не человек! Да, конечно, я умру! Все люди умирают. — Она заметила, что и зубы начали выглядеть так же неестественно, как у эльфов или голливудских актеров. Она растянула рот в гримасе, обнажив зубы и десны, чтобы рассмотреть их поближе. — Кажется, даже пломба моя исчезла. Белая была, полицементная. Вот на этом зубе. Кажется.

Она осмотрела пальцы. Ногти были длинные, крепкие и аккуратные, как будто она только что сделала маникюр в салоне красоты. Они казались ей длиннее и изящнее, чем раньше. Или нет? И как теперь, с эдакими-то ногтями, она будет заниматься своей обычной работой? Руки вдруг затряслись, и она поняла, что все ее тело сотрясает дрожь.