Чтение онлайн

— Мы путешествовали на Землю веками. У многих были там любовницы, а кое-кто обзавелся и детьми-полукровками. — Пони облокотился о перила и посмотрел на Тинкер глубоким, душевным взглядом. Она внезапно обратила внимание на его глаза — темные и полные искреннего участия. — Мы всегда рассматривали людей как наше отражение, хорошее или плохое. Такими боги создали эльфов до того, как клан Кожи переделал их.

Пони сказал это с той же горечью, с какой говорила Тулу, рассказывая о восхождении домана в ранг правящей касты.

— Если эльфы так ненавидят домана, то почему чародейство до сих пор не запрещено?

— Его запрещали. Но какая-то болезнь поразила нашу основную злаковую культуру, и начался страшный голод. Тогда один из наших самых святых эльфов, Закаленная Сталь, выступил за реформу. «Зло лежит в сердцах эльфов, а не в магии».

Этот кусочек эльфийской истории был знаком Тинкер по кукольным представлениям во время Праздников Урожая. Но раньше она не понимала истинный смысл события. Лишь теперь ей стало ясно, почему Закаленная Сталь всегда изображался монахом-секаша и почему домана ратовали за возвращение чародейства. Результатом реформы было создание кэва-бобов, спасших эльфов от голодной смерти.

— Но ты сказал, двое из следопытов выжили? — спросила Тинкер, возвращаясь к теме они.

— Двоим удалось бежать. Они добрались до ворот и вернулись на Эльфдом. Они рассказали свою историю, и к воротам, которые вели с Земли на Онихиду, был тут же отправлен отряд секаша, с приказом: «Уничтожить коридор!» Потом одни за другими были разрушены все ворота, которые вели с Земли на Эльфдом.

— Радикальный подход!

Пони прищелкнул языком:

— Говорят, что эльфийский плотник работает более тщательно, чем земной, потому что ему нужно вбивать гвозди навсегда.

— Но они хотя бы путешественников предупредили?

— У нас не было возможности вступить в контакт с далеко забредшими торговцами.

Вот как эльфийский предок Тинкер и Тулу попали на Земле в ловушку. Без источника магии эльфы жили хоть и долго, но все же старели и умирали.

Пони повернулся к двери, вскинув голову.

— Кто-то идет.

На крыльце раздались шаги, и входная дверь отворилась. Удивленный Масленка застыл в дверях: странно, что Тинкер и Пони встречают его в холле. Он старался казаться беспечным, но Тинкер видела, насколько напряжен ее брат.

— Привет!

— Привет! — Тинкер протянула ему руку. — Я тоже рано вернулась.

Масленка сжал ее ладонь, и она осторожно повела его в комнату.

— Все хорошо?

Он имел в виду новости об анализах.

— Хорошо. — Тинкер пожала его руку и отпустила ее. — Все отлично.

Напряжение покинуло его вместе с глубоким вздохом, и он широко улыбнулся ей:

— О, это здорово!

— Лейн готовит обед.

— Она уже закончила. Ребята! — позвала Лейн с кухни. — Идите есть, пока еда не остыла.

Земное межмерное агентство располагалось в штаб-квартире Питтсбургской стекольной корпорации, отрезанной Краем не только от заводов, но и от большинства потребителей продукции ПСК. Здание походило на волшебный замок, увеличенный до размеров современного стеклянного небоскреба. Пони припарковал «роллс» на открытой площадке перед входом, игнорируя все знаки, извещающие о том, что парковка запрещена. Непонятно: то ли он не умел читать по-английски, то ли запреты не распространялись на автомобиль вице-короля.

Когда она шла рядом с Пони, со стороны, видимо, казалось, что они соблюдают какой-то странный этикет. На улице она этого не замечала, но, оказавшись в кишащем людьми вестибюле и занявшись поисками указателя расположения офисов, поняла, что ее рассматривают с удивлением. Пони пытался следовать за ней по пятам, каждый раз довольно неловко останавливаясь и снова начиная движение.

— Ты знаешь, где кабинет Мейнарда? — спросила она наконец.

— Это сюда, зэ доми. — Пони повел Тинкер к лифтам. И вновь служащие принялись рассматривать ее, словно некую диковину; ей пришлось пережить несколько весьма неприятных минут, прежде чем двери лифта скрыли их от любопытных глаз.

Как люди с первого взгляда понимают, что она — эльф? Ушей на самом деле не видать, а прическа осталась в прежнем стиле «лирического беспорядка». Конечно, их привлекали глаза Тинкер — их необычная форма и яркий цвет. Надо купить солнечные очки, подумала она.

Они поднялись на верхний этаж. Двери открылись; Пони одним движением оттолкнул сотрудника ЗМА, вознамерившегося войти в лифт. Забавно было наблюдать, как телохранитель за мгновение переходит из одной позиции — «тень, невидимка» — в другую — «мастер рукопашного боя». Убедившись, что пространство этажа не таит в себе опасности, Пони разрешил Тинкер выйти из лифта.

И тут же мелькнула вторая мысль: а может, люди так внимательно рассматривали ее просто потому, что следом топал охранник-эльф шести футов ростом?

Приемная бога Питтсбурга — небольшое, элегантное, обставленное со вкусом помещение: два стула для посетителей и стол секретаря — могла удовлетворить даже щепетильных эльфов. Секретарша, женщина настолько красивая, что ее легко можно было принять за эльфийку из высокой касты, подняла на Тинкер глаза.

— Я хотела бы поговорить с директором Мейнардом, если можно.

Глядя на Пони, женщина ответила:

— А кто вы?

Тинкер назвала свое имя, и глаза женщины распахнулись так широко, словно она услышала совершенно поразительную новость. Тинкер добавила:

— Скажите ему, что мне очень важно с ним повидаться.

Мейнард вышел из кабинета со словами:

— Где ты была? — И осекся, заметив сначала Пони, а уже потом обратив внимание на ее глаза. — Тинкер?

— Тинкер зэ доми, — поправил Мейнарда Пони. Мейнард оглянулся на Пони, а потом поклонился Тинкер: