Чтение онлайн

— Дрю, время идёт, — я замахала на неё рукой, — лети уже! И утром в окне не маячь, просто будь поблизости.

Она ещё какое-то время глядела на меня, потом свечкой взмыла вверх и исчезла.

Я осторожно закрыла дверь и уже собралась вернуться в постель, как вдруг заметила тусклый огонёк в люстре-клетке. Огонёк, подрагивая, приник к решётке и явно не спал. Я тяжело вздохнула. Наверняка у этой братии, что знает один — знают все. Я забралась на стул, потом на стол и специально для светлячка поднесла палец к губам.

— Помалкивай о том, что видел, — прошептала я. — Понял?

Огонёк оживился, стал ярче и начал выплясывать возле засова, на который закрывалась решётка люстры.

— Ты с ума сошёл.

Он заплясал ещё энергичнее. Более того, он начал отчётливо попискивать.

Я отрицательно помотала головой.

— Тише ты!

Писк стал громче. Не иначе, маленький паршивец надумал меня шантажировать.

Из комнаты Кайлеана донёсся какой-то звук. Моё сердце подпрыгнуло, плохо соображая что делаю, рукой с красной нитью я отодвинула засов, прошипев:

— В карман, живо!

Едва я успела закрыть клетку и оказаться на полу, дверь спальни открылась и на пороге показался Кайлеан. Он был босиком, в одних брюках и на его широкой груди сплетались в едином круге красные пентаграммы. Полуголый Кайлеан Георгиевич был слишком хорош для этого мира, во всяком случае для меня точно слишком. Во рту внезапно пересохло. Я застыла, не в силах отвести от него взгляда, Кайлеан тоже молча стоял на пороге.

— Данимира, — мягко произнёс Кайлеан спустя какое-то время, — ты что-то хочешь?

Что я хочу? Да, я безусловно чего-то хочу… Чего ж я хочу-то?

— Это… как его… а, точно! Водички попить! — хрипло сказала я. — В горле пересохло, не заснуть никак. Вот, спустилась… водички попить… а то в горле пересохло и не заснуть никак… — усилием воли я заставила себя замолчать.

Кайлеан прошёл к холодильнику и принёс запотевшую бутылку и стакан. Под его пристальным наблюдением я выпила стакан воды. В кармане что-то щекотно зашевелилось, я быстро поставила стакан на стол и пробормотала:

— Спасибо, я пошла.

Несколько нерешительно Кайлеан сказал:

— Может, ты голодная?

Иными словами, не кралась ли я как тать в ночи к холодильнику, чтобы побаловаться плюшками?

В кармане снова произошло шебуршение, моё сердце снова ёкнуло.

— Нет! — Я впрыгнула в лифт. — Я только водички! Спокойной ночи!

Двери лифта закрылись, скрыв меня от сощуренных глаз Кайлеана Георгиевича. Оставалось надеяться, что он не пересчитывает своих пленников с утра пораньше.

Вернувшись к себе, я скинула халат и вытрясла шантажиста из кармана. Он немедленно принялся радоваться свободе — начал с пронзительным писком нарезать круги вокруг моей головы.

— Благодарить будешь потом, — намекнула я. — А сейчас ночь на дворе, я спать хочу. Ну-ка, марш туда! — Я непреклонным жестом указала на любимый шкаф Дрю.

Светлячок издал удивлённый звук и начертил в воздухе угасающий вопросительный знак.

— У нас так принято, — отрезала я. — Всяк призрак, сюда попавший, на ночь отправляется в шкаф и думает о вечном. Причём думает молча и до утра.

Светлячок протестующее запищал. Ни молчать, ни думать о вечном ему явно не хотелось.

— А вот! — злорадно сказала я. — А придётся! Я спать ложусь. Услышу хоть один писк — всё! Поймаю и посажу в банку!

В ответ мне были продемонстрированы фигуры высшего пилотажа. Надо полагать, имелось в виду, что вначале мелкого паршивца надо будет изловить.

— Как тебя звать-то? — вздохнула я.

В ответ он коротко пропищал что-то непонятное.

— Как-как? «Ем»? Хм… Зловещее имя у тебя какое-то, дружок. Но это тебе не поможет. Быстро в шкаф!

Огонёк взлетел выше и оказался вне зоны досягаемости.

Я посмотрела на него и махнула рукой.

— Ничего-ничего, — бормотала я, заползая под одеяло, — вот придёт Дрю, великая и ужасная, она с тобой разберётся. Ты у неё по струнке ходить будешь.

Издав неуверенный писк, Ем двинулся в сторону шкафа. А действительно, напущу на него Дрю, думала я, засыпая. Пускай воспитывает…

Поутру в нашем жилище стояла тишь да гладь. Никто не пищал и не мельтешил. Неужто и впрямь задумался о вечном, удивилась я, но заглядывать в тот шкаф, куда удалился нахальный малыш, не стала. Я толком не выспалась и решила, что смогу выдержать очередную волну суеты только после приёма терапевтической дозы горячего крепкого кофе.

Когда я спустилась, на столе меня поджидала стопка журналов. Это маэстро Лапмль прислал выпуски светской хроники, посвящённые королевским балам, я всё-таки решила полистать их в поисках важных нюансов.

За завтраком Кайлеан объявил, что посещение драконятника состоится послезавтра.

— Ой! — я просияла, сжав руки у груди, и в этот момент увидала, как за оконным стеклом промелькнул бледный женский силуэт.

Ой-й-й, повторила я про себя уже с другим выражением, радуясь, что Кайлеан сидит спиной к окну.

— Драконятник — наверное, лучшее место, чтоб провести такой день, — сказал Кайлеан. — Рядом с драконами всё видится в другом свете. Ты это почувствуешь.

— Такой день? А что с днём послезавтра? — рассеянно спросила я, наблюдая, как Дрю вновь пролетает мимо окна, изображая какие-то ослиные уши и показывая язык кайлеановской спине. (У меня возникло нехорошее предчувствие, что Дрю не будет воспитывать Ема, а напротив, стакнётся с ним, и они в кратчайшие сроки доведут меня до цугундера.)