Чтение онлайн

– О да, – согласилась Пекка. – Признаюсь, я была удивлена, узнав, что вы подтвердили результаты моих опытов.

– Все и каждый, – ответил Сиунтио. – Каждый и по нескольку раз. Если мы и дальше будем повторять этот опыт, то, позволю себе заметить, избавим мир от изрядного количества лишних желудей.

Голос его звучал легкомысленно и шутливо, как в те минуты, когда он посмеивался над гостьей, но под напускной веселостью таилось жадное рвение гончей, напавшей на след. Пекка чуяла его и сама. Подобное тянулось к подобному, согласно одному из главных законом магии.

– И какова, по вашему мнению, причина этого эффекта, магистр? – спросила она.

– Сударыня, не имею представления, – посерьезнев, сознался Сиунтио. – Вам удалось обнаружить нечто новое и неожиданное. Вот почему еще, не считая блуда, я жалею об ушедшей молодости: хотел бы я, чтобы у меня больше времени оставалось, чтобы пройти по этому следу. Сейчас я могу только заметить, что след есть, но не более того.

– Я пыталась найти объяснение, но эффект не вписывается ни в одну из знакомых мне теоретических моделей.

– Это означает всего лишь, что нам следует разработать несколько новых теоретических моделей, дорогая моя, – ответил Сиунтио. – Печальны времена, когда мудрецы убеждены в собственном всеведении. Так уже было в эпоху Каунианской империи, хотя в Елгаве или Валмиере со мною не согласились бы. Так уже было сотню лет назад, по всему восточному Дерлаваю и на нашем родном острове. А потом были открыты становые жилы, и все начало меняться. И теперь все изменится, но уже на новый лад.

– Изменится на новый лад, – эхом откликнулась Пекка. – Мне нравится. Когда соберутся остальные?

– Завтра ближе к полудню или чуть пораньше, – беспечно ответил Сиунтио. – А пока будьте как дома. Не «Княжество», конечно, пуховых перин и деликатесов не обещаю, но, быть может, на моих книжных полках вы найдете для себя нечто такое, чего не предоставит читальный зал при гостинице.

Пекка и сама знала, что бросает нетерпеливые взгляды на хозяйскую библиотеку.

– Лучше вам обыскать мои чемоданы, прежде чем проводить на вокзал, – предупредила она. – Меня одолевает искушение учинить здесь разорение, какое чинили сибианские пираты на наших берегах.

Набравшись смелости, она стащила с полки компендиум старокаунианских заклятий роста и принялась проглядывать его. Возможно, кто-то нашел ответ на ее загадку еще во времена империи, которую Сиунтио только что высмеял.

Звать чародейку к ужину пришлось дважды – так она зачиталась. Разгадки она не нашла – да и не надеялась, правду сказать, особенно, – но чтение оказалось прелюбопытнейшее. Кроме того, каунианский был языком настолько изящным и точным, что даже самая нелепая чушь на нем звучала убедительно.

На ужин были бараньи отбивные и каша из репы с маслом: ближе к тому, что Пекка могла приготовить сама, чем к роскошной кухне «Княжества», но совсем неплохо.

– Вы слишком снисходительны ко мне, – отмахнулся Сиунтио, когда Пекка рассыпалась в похвалах. – Я ограничиваю себя простой пищей, которую не в силах испортить даже безрукий старик вроде меня.

– Это не я слишком снисходительна к вам, – поправила Пекка. – Это вы слишком строги к себе.

– Ха! – отмахнулся Сиунтио к ее досаде, после чего, к досаде еще большей, не позволил колдунье мыть тарелки. – Вы моя гостья, – заявил он. – На постоялом дворе вам не пришлось бы отрабатывать ночлег на кухне и у меня не придется.

Стариковское упрямство позволило ему одержать верх.

Наутро Пекка встала раньше хозяина (постель оказалась не слишком мягкой, да вдобавок непривычной), и, когда тот вошел на кухню, селедка уже жарилась. Старик сердито воззрился на колдунью.

– Отведайте хлеба с медом, – с милой улыбкой проговорила она, указывая на накрытый стол. – Тогда у вас лицо будет не такое кислое.

Ничего подобного не случилось. Вдобавок Пекка постаралась покончить с завтраком раньше хозяина и, пока тот торопливо дожевывал селедку, заняла место у мойки. Сиунтио взялся было по новой сверлить ее взглядом, но не выдержал и, отхлебнув пива, расхохотался.

– Ну если невтерпеж, давайте трудитесь, – разрешил он. – Должно быть, муж совсем вас заездил, но это уже его беда и ваша.

Пекка отказалась удостоить эти слова даже презрительным фырканьем.

Первым на совещание пришел Пиилис, за ним по пятам явились Алкио и Раахе. Для Пекки у чародеев-теоретиков находились только многословные похвалы.

– Вы дали нам повод для споров на ближайший год, – заметила Раахе с такой широкой улыбкой, что, казалось, она вовсе неспособна спорить с кем-либо.

– Куда запропастился Ильмаринен? – проворчал Сиунтио, расхаживая взад-вперед по гостиной. – Если кому и под силу отыскать смысл в явлении, слишком невероятном, чтобы в него поверить, так это он. Ильмаринен даже думает наизнанку.

– Если кому и под силу отыскать смысл в моих опытах, то, наверное, вам, магистр, – промолвила Пекка.

Но Сиунтио покачал головой.

– Я мыслю глубже Ильмаринена. Я мыслю масштабней Ильмаринена. Но Ильмаринен… он мыслит иначе, чем я. Иначе, чем все остальные ученые. Полагаю, – старик вздохнул, – Ильмаринен находит свое неумение приходить вовремя весьма забавным.

Прошел добрый час, прежде чем явление блудного чародея народу все же состоялось. Ильмаринен не извинился. Пекке показалось, что от него пахнет вином. Если так показалось не ей одной, никто, однако, вслух об этом не упомянул.

– Ну вот мы и собрались, – заявил чародей. – Колдуны-теоретики без теорий. Разве не чудо? А все ваша вина! – Он ухмыльнулся Пекке. – Поставили целый мир на уши, а что с ним дальше делать – сами не знаете.

– Ставить мир с ног на голову нарочно никому в голову обычно не приходит, – заметил Сиунтио. – Я, во всяком случае, на это надеюсь.