Тьма. Том 3

Струя кислотной слюны ударилась в борт машины, за которой я укрыл Марию Михайловну. Часть брызг залетела под днище, но до наших ног, к счастью, не добралась. Однако я посчитал, что опасность всё равно слишком близко. Поэтому за руку потянул Малую прочь, к следующей машине.

— Я постреляю, а вы перебирайтесь! — пояснил в ответ на удивлённо распахнутый взгляд.

Высунулся и принялся разряжать барабан в бурдюка, смещаясь так, чтобы оказаться как можно дальше от пригнувшейся и бегущей к новому укрытию Малой. Бурдюк обиженно затопал ножищами и, естественно, забыв про вторую цель, начал наводиться на меня.

— Федя! — предупреждающе крикнула Мария Михайловна.

Но я и сам понимал: сейчас плюнет.

А ещё я понимал, что увернусь. Бурдюк — слишком медлительное отродье, а моя первооснова с тех пор, как я о ней узнал и обратил внимание, стала проявляться чуточку чаще.

Хотя бы в том, что теперь время замедлялось не только, когда я стрелял, но и когда мне что-то угрожало. И пусть я не начал быстрее двигаться, но даже способность отпрыгнуть вовремя, будто обладаешь феноменальной реакцией — тоже дорогого стоила.

Так что я спокойно всадил все восемь пуль в противника. И так же спокойно, хоть и очень быстро, увернулся от кислотной струи, которой он в меня плюнул. А потом укрылся за машиной рядом с Малой, принявшись перезаряжать револьвер.

— Одни каторжники и лихие людишки, говорили они! — пробурчал я. — Возьмём поместье быстро! Ага-ага…

— Ну вот что ты бухтишь? — удивилась Мария Михайловна. — Кто же знал, что из подвала отродья полезут?

— А мы что в подвале искать собрались? — поинтересовался я, а потом хлопнул себя по лбу. — А, ну конечно! Гнездо Тьмы! Ну откуда там взяться отродьям?! Право слово!

Мария Михайловна хотела что-то возразить, но сначала в машину прилетела новая струя слюны бурдюка, а потом откуда-то слева вывернуло человекоподобное отродье. Таких мы, кстати, уже видели, когда уводили грозножука из города. Я их хорошо запомнил тогда… Неприятные твари, между прочим: быстрые, умные и умеют ставить защиту.

Хорошо ещё, в барабане оставалось место. Не теряя времени, я зарядил туда убойные патроны от Виктора Леонидыча.

И прежде чем «горилла» успела сформировать какое-то плетение — что, они и это могут? — «пушок» плюнул в неё артефактной пулей. А та, пробив щиты, разворотила отродью грудь.

«Горилла» заревела, не собираясь умирать даже рёбрами наружу. Но плетение потеряла, а щиты восстановить не успела. И следующая же моя пуля аккуратно расколола ей башку.

А секунду спустя по машине снова прилетело от бурдюка. Да таким кислотно-слюнявым веером, что пришлось и самому пригнуться, и Марию Михайловну к земле прижать.

— Да что же ты настырный-то такой! — возмутился я.

Автоматные очереди со стороны усадьбы, вспышки колдовских разрывов, грохот гранат… Всё вместе подсказывало, что с этой жирной напастью мне придётся справляться в одиночку.

А ведь как хорошо штурм начинался!..

До усадьбы по ночному городу мы добрались без происшествий. Вперёд пошла штурмовая группа, которая тихо перебила охрану у ворот — местные уголовники и в самом деле оказались теми ещё вояками — а потом впустила весь наш транспорт на территорию.

Подъехать удалось почти к самой стене правого крыла. Того самого, которое мы и планировали штурмовать. Одно-единственное заклятие Кости легко эту стену пробило, и группа оперативно устремилась внутрь.

Вот там-то нас и прижали!

Сначала открыли такой плотный огонь, что из комнаты, в которую мы попали, невозможно было вырваться. А когда рослый Стёпка пошёл напролом через деревянные перекрытия, с лестницы вдруг хлынули отродья…

Пришлось уходить в глухую оборону.

Блистательная виктория обернулась гиблым болотом. Правда, нам с Марией Михайловной было попроще. Госпожа проректор честно держалась в хвосте отряда, поэтому обратно во двор из дыры в стене мы выскочили первыми. И сразу же кинулись под прикрытие машин.

А Константин и его коллеги так и не вышли: оказались, по сути, заперты в одной из комнат, откуда и отстреливались.

Нет, отстреливались они хорошо, качественно… Вот только через них отродья нет-нет да и прорывались. А пёрли они, вырвавшись во двор, прямо на нас с Малой.

И даже бурдюка умудрились с собой протащить, прикрыв телами вульфов…

И вот теперь мы уже минут десять отступали, теряя машину за машиной. Металл кузова, к сожалению, кислоту бурдюка долго не держал. Укрытий оставалось совсем немного. В общем, надо было как-то решать возникшую проблему.

И, мне кажется, я придумал, как её решить.

В жизни бы на такое не решился, но… С моей скоростью восприятия могло и получиться.

— Сейчас ещё раз плюнет, и вы за следующую машину. А я к нему! — приказал я Малой, загоняя новый артефактный патрон на освободившееся место.

— Федя, не смей! — о чём-то догадавшись, возмутилась Мария Михайловна.

Но долго возмущаться ей была не судьба: последовал новый плевок, и я буквально оттолкнул проректора прочь. Ещё и прикрикнул на дорожку:

— Бегом!

Одним из больших плюсов Малой было то, что в опасной ситуации она не спорила, а выполняла. И правильно: весь мой расчёт строился на доверии и скорости.

Потому что вместо того, чтобы тоже убегать, я выскочил. И напрямую рванул к бурдюку.

Тот агрессивно закряхтел и, колыша складками жирного тела, начал по мне прицеливаться. А я, чтобы оказаться повыше, запрыгнул на каменное ограждение дороги. Всё согласно следующему пункту плана.

Попытка будет всего одна. А дальше либо я одержу победу, либо это будет последнее фиаско в моей жизни.