Чтение онлайн

— Как я уже сказал, Мурген, тебе нет надобности трепыхаться. Мы здесь почти такие же прыткие, как ты. И разберемся, что к чему, хоть может и не так быстро.

— Не сомневаюсь. Ты слышал, что вытворяла этой ночью Лиза Боулак?

— Форвалака? Нет. О чем ты толкуешь?

— Она чуть не взбесилась, когда мы с Тай Дэем проходили мимо клетки.

— Такое случается с ней время от времени. Госпожа полагает, что в такие моменты животное начало берет верх. Ей, должно быть, нужен самец.

Я заметил дядюшку Доя, подошедшего уже после начала нашего разговора. Он все равно не понимал, о чем мы с Костоправом толкуем.

— Тай Дэй сказал что-то в этом роде.

— Возможно, этот малый и не такой дурак, каким кажется. Старик произнес это, глядя на дядюшку, и я так и не понял, кого из двоих он имел в виду.

— Как наш найденыш?

— Дрема? Дремлет.

— Шутники у нас идут на растопку.

— Что? Какие шутки? Ты спросил — я доложил. Малец спит. Лопает, ежели дать ему в руку ложку и показать, как совать ее в рот. Пялится по сторонам. Но в основном дрыхнет.

— Вот и ладно. Топай обратно. Займись делом. Попытайся заглянуть чуть выше по склону. У меня нервы сдают, предчувствие одолевает, или, может, я просто засуетился, но мне все больше кажется, что путь необходимо продолжить. Вне зависимости от того, подталкивают нас к этому обстоятельства или нет.

— То-то Радиша обрадуется.

— Сомневаюсь. Эта их паранойя насчет Отряда не сама по себе возникла. Она купилась на всякие страсти-мордасти не в той степени, как бедняга Копченый, но тем не менее купилась. И продолжает в это верить, потому как источник всех этих слухов никуда не делся. Сомневаюсь, чтобы Радиша поверила Душелову, когда та уверяла ее, что роковое бремя может быть сброшено безо всякого ущерба.

Он думал о Кине. В последнее время принято было считать, что именно Кина внушала страх перед Отрядом таглианцам и их правителям. Но мы всегда подозревали, что Таглиос не сдержит обещания и не поможет нам вернуться в Хатовар после победы над Хозяевами Теней. Гипотеза Кины выглядела вроде бы убедительно, однако я видел в ней уязвимое место. Ежели Матери Обмана так уж приспичило устроить Год Черепов, почему она не вовлекла в это дело Отряд? Или считала Хозяев Теней более подходящим инструментом?

— Кажется, мы пришлись здесь не ко двору, — сказал я Тай Даю, пожимая плечами.

— Какого черта? — рявкнул Костоправ.

Фарвалака попыталась дотянуться до дядюшки Доя. Тот тыкал ее сквозь решетку кончиком меча, пока пантера не успокоилась.

— Мне нужны твои сны, Мурген, — крикнул вдогонку Костоправ, когда я уже начал спускаться по склону. — Позарез нужны. Я чувствую себя слепым, а потому уязвимым. Мне необходимо знать, что творится вокруг.

В настоящий момент что-то творилось в нашем лагере. Все суетились, нервничали и ждали чего-то из ряда вон выходящего. Я сам ощущал нечто подобное, причем без особых оснований Спустившись в убогую деревеньку, выросшую перед Вратами Теней, я приметил, что мои ребята усердно приводят в порядок оружие и оснащение. Так, на всякий случай. Я взял это усердие на заметку, решив, что и из него можно извлечь пользу.

Приспела пора делать из хреновых добровольцев с тряпичными задницами братьев.

Ежели считать солдат, офицеров, вспомогательные службы и прочий сброд, в последнем походе Костоправа против Хозяина Теней приняло участие не меньше ста тысяч человек. Они в большинстве своем погибли, причем болезни и невзгоды унесли больше жизней, чем сражения. Болезни — это бич всякой большой армии. Значительная часть выживших разбежалась. Проблема заключалась в том, что оставшиеся с нами люди, во всяком случае многие из них, являлись своего рода калеками. Они были нервными по природе своей. Кампания, которую они провели, отнюдь не являлась блистательным походом, в котором можно стяжать нетленную славу. Эти ребята решили прибиться к армии потому, что не знали, куда еще податься. У кого-то не было ни кола ни двора, кто-то смылся от сварливой жены или кредитора, кто-то скрывался от правосудия, а кто-то и просто был малость не в себе. Они с трудом включались в жизнь наемников, и, чтобы сделать из них настоящих солдат, следовало сильно постараться. Представление о том, что Отряд есть дом и семья для каждого солдата, срабатывало на протяжении четырех столетий, за все это время Отряд никогда не разрастался более чем до нескольких сот человек. И уж никогда не бывало, чтобы не все братья знали друг друга в лицо и по именам.

Я вынужден был признать — хотя и претендовал на обратное, — что не сделал все возможное, чтобы сплотить семью. Особенно в последнее время — разленился, зажировал и расслабился. Ну что ж, раз ребята так суетятся, сейчас я ими займусь.

— Выдержка из Первой Книги Костоправа, — громко возгласил я с крыши своего бункера, чувствуя себя малость не в своей тарелке, потому как передо мной сидело никак не менее шестисот рыл. Притащились даже раненые и больные. — В те дни Отряд состоял на службе у синдика Берилла…

Мне казалось, что период выбран удачно. Сама эмблема Отряда брала начало именно из тех времен. К тому же с нами оставались Масло и Ведьмак — живые свидетели тогдашних событий. Таким образом обеспечивалась преемственность поколений. Ребята должны были понять, что им не лапшу на уши вешают, а знакомят с историей семьи, членами которой они стали.

Аплодисментов я не стяжал. Но, кажется, говорил достаточно рьяно и доходчиво, чтобы и самый циничный из моих слушателей не счел это пустой болтовней.

У двери моей норы сидел Дрема, выказывая не больше интереса к происходящему, нежели сама дверь. Интересно, подумал я, нельзя ли привести его в чувство с помощью какой-нибудь встряски?

Разбудил меня рев Бадьи, оравшего на Тай Дэя.

— Какого черта тебе надо? — заорал я в ответ.

— Вытряхивай задницу наружу, Мурген!

Я скользнул по каменному полу и выскочил в ночь. Такой ночки я еще не видел. Объяснять что-либо не было никакой нужды.

Горели плантации Госпожи, на которых взращивались бамбуковые шесты. Загораясь, бамбук начинал выпускать огненные шары, отчего пламя распространялось еще пуще. Шары разлетались и попадали и в лес, и в развалины Кьяулуна, и в наш лагерь, хотя у ребят хватало ума и ловкости от них уворачиваться.