Чтение онлайн

Да, пожалуй, хотя Капитан и руководствовался эмоциями, время для начала боевых действий он выбрал верно.

На южном горизонте маячила мрачная фиолетовая гора. До Чарандапраша оставалось не более двух дней пути. Капитан намеренно замедлял продвижение армии, с тем чтобы дать солдатам возможность пополнить запасы съестного с помощью охоты. Подтягивались все новые и новые силы — численность наших войск неуклонно возрастала. Кавалерия Могабы пока не выказывала особого стремления завязывать с нами стычки. То и дело впереди поднимались к небу узенькие струйки дыма. Это происходило там, где обозам бегущего неприятеля не удавалось оторваться от высланных нами вперед конных разъездов.

Наш штабной конвой, понятное дело, не съезжал с дороги; рядом с нею теперь нередко валялись трупы, но наших среди них попадалось немного.

Костоправ вытряхнул меня из фургона Одноглазого и велел, пока мы на марше, больше не совать туда нос. Поэтому я, как и подобает Знаменосцу Черного Отряда, ехал впереди штабной колонны верхом на огромном черном жеребце — в сопровождении вороньей стаи. Полагаю, что полученные пташками сведения вызвали у Душелова немалое удивление. Так, например, наше Знамя весьма походило на тот самый штандарт, который несколько десятилетий назад Отряд получил из ее рук. На нем красовалась ее собственная эмблема — изрыгающий пламя звериный череп.

Дядюшка Дой с пикой и Бледным Жезлом — своим священным мечом — вышагивал рядом со мной. Он принял на себя обязанности телохранителя, поскольку Тай Дай не отходил от своей матери. А так как мы возглавляли колонну, то и трупы первыми видели именно мы.

— Вот еще один малый, определенно смахивающий на Обманника, — заметил я, указывая на искромсанное тело.

Хотя стояла Зима, на покойнике не было ничего, кроме драной набедренной повязки.

— Вот и прекрасно, — отозвался дядюшка Дой и перевернул труп.

Этого парня явно изловил кто-то, питающий ненависть к его секте. Характер ранений указывал на то, что убивали его с особой жестокостью.

Это не пробудило во мне ни крупицы жалости. Такие, как он, убили мою Сари.

Пока все, что нам встречалось, являлось неоспоримым свидетельством нашего успеха. Но эти свидетельства почему-то не внушали уверенности. Дороги сходились. Силы накапливались и концентрировались. С каждым часом мы все ближе подступали к Чарандапрашу, а стало быть, и к Могабе с его четырьмя прекрасно обученными дивизиями, состоящими из ветеранов, готовых сражаться до последней капли крови. Все ближе к солдатам, которых он годами готовил к этой встрече. К настоящим солдатам, а не к бестолковым ополченцам, по большей части противостоявшим нам до сих пор. В присутствии таглианцев Старик держался бодро, однако я знал, что и он не свободен от сомнений.

Мы имели численное превосходство, но наши солдаты не были вымуштрованы до автоматизма. И смерти они боялись больше, чем своих командиров. Ибо, в отличие от защитников Чарандапраша, не знали, какую цену приходится платить всякому, кто разгневает Хозяина Теней. И наши солдаты не проводили время в бесконечных учениях, запоминая каждый валун на земле, где им предстояло сражаться.

Ветер, дувший прямо в лицо, доносил запах дыма и смерти. Какой-то солдат выкрикнул мое имя, и я обернулся. Ко мне направлялся Капитан в устрашающих черных доспехах Вдоводела, изготовленных для него Госпожой. Его сопровождали вороны. В тысячный раз я призадумался о его отношениях с Душеловом.

— Ты посылал за мной?

— Мне кажется, есть кое-что, о чем тебе следует знать. Сам я этого пока не видел, но о чем речь — догадывался. Он махнул рукой:

— Поехали.

Мы поднялись по пологому склону и остановились у лежавших неподалеку шести мертвых тел. Все они были низкорослыми темнокожими людьми, слишком старыми для того, чтобы быть солдатами. Они валялись вокруг костра, укрытого в выкопанной в твердой земле яме. Костер еще дымился.

— Где люди, которые их убили?

— Уж во всяком случае не отираются поблизости. Ежели имеешь дело с такими, как эти, лучше поостеречься.

Костоправ недовольно хмыкнул, однако ход мысли простого солдата был ему понятен. Он снял свой безобразный крылатый шлем, и вороны, словно обрадовавшись предоставившейся возможности, тут же уселись ему на плечи. Старик, похоже, их просто не заметил.

— Кажется, мы привлекаем чье-то внимание. Мне уже доводилось видеть таких же смуглых карликов — и давно, когда мы только пришли на юг, и позднее, в священном Роковом Перелеске Обманников, где я заманил в засаду многих их вожаков. Тенеплеты скринса имели несчастье оказаться там по милости Хозяина Теней.

Эти карлики занимались тем же, что и те, в роще, — шпионили и строили козни с помощью стаи маленьких Теней.

Костоправ жестом указал на раны — у многих тенеплетов были вырваны целые куски плоти — и заметил:

— Недаром Госпожа предупреждала, что лучше держаться подальше от ее бамбуковых игрушек.

Госпожу мы уже почти нагнали. Она наступала в том же направлении, на несколько миль левее нас. Однако если она и Костоправ украдкой обменивались поцелуями, то разве что с помощью магии. Костоправ торопился и не намеревался замедлять продвижение даже ради того, чтобы объединить все силы под своим командованием.

За спиной у него висел бамбуковый шест — как и у меня. Как и у всех прочих в основном корпусе. Некоторые таскали их целыми связками.

— О?

— Ее хватит удар, если это превратится в привычку. — Костоправ явно забавлялся. — Она никогда не была склонна разносить все в пух и прах.

Так или иначе, обычному пехотинцу нет дела до конструкции оружия. Главное, чтобы оно позволяло ему делать свое дело с наименьшим риском для жизни. Бамбуковые трубки предназначались для истребления губительных Теней. Ну и что с того? Ежели парень знает, что эта хреновина помогает против паршивых маленьких колдунишек, что он, по-вашему, станет делать?

Шпок!

Озеро Тангаш мы углядели примерно за час до наступления ночи. Неожиданно открывшийся вид был столь ошеломляющим, что я замер на месте.

Холодное, серое, озеро имело в поперечнике не одну милю. Справа от нас, где проходила наша дорога, оно становилось несколько уже. Слева берег был гористым, холмы сбегали к самой воде. Казалось, будто Данда Преш вырастает прямо из воды: дальний берег обрамляли серые горы, темные у подножия и более светлые у вершин, где лежал вечный снег. Какой-то игривый бог накинул на горный массив тонкое покрывало облаков так, что казалось, будто скалистые пики поддерживают волшебный ковер. И серым-серо.