Чтение онлайн

— Томила… — прохрипел Марк, кончая, и грузно навалился на Грацию.

Девушка с трудом дышала, боясь пошевелиться.

Встал хозяин мрачным. Обмотал нижнюю тунику и, выходя из комнаты, бросил:

— Никому не рассказывай. — Подумал и добавил: — И не вздумай повеситься или отравиться, это приказ. — За все время сборов ни разу не посмотрел на голую девушку.

Грация долго отмывалась и никак не могла отмыться. Грязь, казалось, въелась во всю ее суть. Служанки ни о чем не спрашивали. Все, кроме Хионы, которая все же язвительно проговорила:

— Ну как тебе хозяин? Расскажи, как он в постели. Я всю жизнь мечтала, — закончила уже злобно-завистливо.

Грация выбежала из комнаты.

Она, разумеется, молчала, но слухи разнеслись по вилле со скоростью молнии. Узнала и жена Марка. Та ничего не сказала, лишь презрительно кривила губы при случайной встрече, и это стегало больнее любых батогов.

Хозяин забыл о рабыне примерно на месяц, до очередного сильного подпития. Снова изнасиловал, а далее перестал стесняться и стал возить ее с собой. В поездки, на деловые встречи и не очень деловые. Неизвестно, что он к ней чувствовал, но друзьям, хвала богам, не подсовывал и каждый раз хрипел «Томила». Приодел, надарил украшений, поселил в отдельной шикарной комнате. Служанки, рабы и рабыни боялись сказать ей плохое слово, даже Хиона заткнулась — предел мечтаний любой наложницы. Не забыл сводить к целителю, дабы не случилось приплода. Любая рабыня была бы довольна, но Грации становилось все хуже и хуже.

Она замкнулась. На все вопросы отвечала односложно. От былой жизнерадостности не осталось и следа. Спасалась только тем, что отделила свое тело от души: это она и не она. Происходящее воспринимала, как с кем-то другим, не с ней и, что самое страшное, забыла варвара-раба по прозвищу Чик.

— Я вам за что деньги плачу! — бушевал Марк, мускулистый моложавый мужчина под пятьдесят. — Ищите! Найти живой или мертвой!

Он в сопровождении охраны и мага Пылающего, того самого, с ворот виллы, мок под затянувшимся дождем на высоком берегу Эры. Смеркалось, а он и не думал уезжать.

— Господин Марк, — устало, в который раз повторял маг, — астральный след твоей рабыни привел сюда, сюда же показывала и метка ошейника, а потом он исчез. Как раз тогда, когда ты, по твоим словам, позвал ее к себе. Она бросилась в воду — это очевидно! Начальник охраны распорядился обследовать реку ниже по течению. Оно, как ты видишь, здесь быстрое. Обследование требует времени. Пора возвращаться и ждать результатов дома. Все следы на земле смыл дождь, чего нам здесь ждать?

— Ты же говорил, еще какие-то следы есть в этом забытом богами астрале!

— Во-первых, он не забыт, не надо гневить богов, во-вторых, здесь действительно были два человека, но кто и когда — совершенно неясно. Скорей всего, давно, так как следы сильно размыты, даже пол точно не определишь. Следы уходят в сторону города.

— Точно? — с нажимом переспросил Марк.

— В астрале ничего точного нет, и ты, как образованный человек, это знаешь! — с раздражением ответил маг. — Поехали домой, в конце концов, люди промокли!

Марк еще раз оглядел окружающий пейзаж, с силой сжал скулы и все-таки скомандовал:

— Поехали. Но ты, Глен, чтоб докладывал о поисках дважды в день! — сразу дал распоряжение начальнику охраны. — Хоть мертвой, но найди, слышишь!

— Всех рыбаков уже организовали, господин, найдем! — уверенно ответил начальник охраны. — А завтра обратимся к Текущим. — Услышав это, маг поморщился. Но что делать — вода их стихия. Его доклад о варваре-гонце от тех самых Текущих забылся в свете последующих событий.

— А ты, — Марк обратился к магу, — в городе тех двоих найти сможешь?

— Я же объяснял, следы размыты! Нет.

Марк с нескрываемым разочарованием отвернулся от мага, вскочил на единорога и поскакал на виллу. За ним заторопилась охрана.

Облачная ночь — мечта грабителя. Начинающие разбойники крались к забору виллы Апила. Леон для конспирации пристегнул обычный деревянный протез и шел последним. Ему пришлось выпить эликсир ночного зрения от Исцеляющих. Он лучше, чем у Хранящих, дороже, но денег на такое дело компаньоны не пожалели. Чик и Андрей пользовались каждый своим внутренним резервом и прекрасно видели ночью без внешних вливаний.

Вел шайку начинающих бандитов (одетую во все черное, в масках а-ля ниндзя) бесспорный командир — Чик. Тащили тяжелую деревянную лестницу. Место преодоления забора выбрали по наводке Грации. Впрочем, всю операцию разрабатывали с учетом ее рассказов. Саму ее не взяли, а она и не напрашивалась. Как бы ни ненавидела бывшего хозяина, грабить собственный дом, где прожила всю сознательную жизнь, — выше ее сил.

— Охраны два десятка, — объясняла она, — ночью посменно дежурят пятеро: четверо у ворот, один в доме. Он же меняет посты. Спят все в казарме, она находится вот здесь, — показала на нарисованный по ее же рассказам домик.

— Откуда ты так хорошо это знаешь? — удивился Андрей.

— Мы с Серпинией в детстве несколько ночей не спали, — грустно усмехнулась она, — искали привидение и проверяли, спит маг или нет и как он с ним борется. Страшилки среди детей ходили. Маг спит. Вот здесь, на первом этаже дома, — показала на плане, — все тот же Перикл, не постарел даже.

За несколько дней до начала разработки операции она рассказала, как на нее надевали ошейник.

— Из города приехал старый маг из Пылающих, привез разомкнутое бронзовое кольцо. Я сразу поняла, что это за «украшение», но кто меня спрашивал! Совместил дужки сзади, что-то прошептал низким голосом, и оно стало монолитным. Ни застежки, ни шва. Я потом его вертела перед зеркалом — ничего, одни странные надписи, не прочтешь. Сказал Марку, что активировал, свою работу выполнил и дело за лоосками. Как только он вышел, в комнату зашла жрица Лоос. Теперь я знаю, как ее зовут — Томила! — Имя прошипела просто со змеиной злостью. Чик не перебивал, слушал внимательно, и это шипение больно отозвалось сердце. — В серой тунике, старшая жрица. У них с Марком такие дела! Потом расскажу. И любовь. У Марка к ней, а она никого не любит, я это чувствовала. «Зачем она тебе?» — спросила она тогда со смехом, а он ответил: «Надо, дорогая, много знает, а убрать не могу, дочь привязалась». Она еще посмеялась, они о чем-то поговорили, не помню. Я тогда ни жива ни мертва была от страха. Потом она велела Марку подойти ко мне, развела руки. Я с Марком оказалась между ними. — Чик заметил, что девушка упорно называет бывшего хозяина исключительно по имени. Не хозяином, не господином, не отцом Серпинии, а только Марком. Так она пыталась избавиться от его все еще тяготеющей над ней власти. — Тоже зашептала низким голосом, сделала несколько пассов руками, и ошейник прожег меня насквозь. Впервые. Я чуть не потеряла сознание от боли. Не помню, закричала или нет. Позже — не могла кричать. Марк не стал проверять работу, поверил ей на слово. Даже лично поднял меня и помог выйти. Заботливый, — снова прошипела со злостью, — у него перстень фамильный, к нему Томила обруч и привязала. Мог найти меня везде и позвать.

Внешне Чик не выдал своих «теплых» чувств. Сделал дополнительную зарубку для мести.

Предупредил девушку не говорить друзьям о его бывшем рабстве. Она удивилась, с любопытством попыталась расспросить подробней, но любимый отмалчивался. Потом хлопнула себя по лбу: «Это же невозможно!» Восторг во взгляде на Чика перешел все пределы. Пообещала молчать.

За три дня до намеченной операции выехали из города и устроили стоянку милях в двадцати, на изрезанном оврагами пустыре.