Чтение онлайн

Услышав четкую клятву, успокоился. Но все равно, какой-то он странный. Ненастоящий, что ли. На душе оставалось муторно, в голове — каша. Ладно, завтра разберется. Целый день добираться, ночевать перед пятном — побеседует с ним еще. Почти сорок талантов, сто тысяч гект — это гораздо больше, чем Озгул предполагал. Он сразу отнял цену за землю, за лечение у целителей и найденные две тысячи. Думал, денег только половина груза, остальное — разный хлам, уже прикидывал, кому его сбагрить, и такая удача!

«Спасибо, предки! А этруска непременно еще допрошу. Теперь спать и спать. Устал. Вразумите меня во сне, Духи Предков!» — с этими мыслями незаметно уснул. Никто из предков не пришел в его сон.

Озгул проснулся относительно поздно, в третью утреннюю четверть. Позже большинства «степных волков», которые выспались, не допрашивая пленного. Спустя еще полчетверти возблагодарил предков — каша в голове уложилась, и появились новые непонятки. Это тревожило. Вспомнились слова секретаря в администрации наместника:

«Спокойный молодой мужчина, мечник. Договаривался за себя и второго, более молодого архея. Торопились, поэтому не разузнали о репутации „плато“. У меня сложилось такое впечатление, иначе такой умный человек ни за что бы не согласился. В реестре зарегистрировались как Рус Нодаш и Андрей Проспер, совладельцы в равных долях».

А ночью этруск был совсем не спокойным и не очень умным, хвастливым. Все валил на однорукого Леона и молодого Текущего. Совершенно другой характер, и, если верить секретарю, он не был одержимым! Хорошо, в плену валил на подельников, это понятно, но говорил-то правду! Да нет, ловко обходил конкретные вопросы, правду говорил лишь в общих сведениях да про свою загадочную Этрусию — не проверишь. Прямо бродячий сказитель! Опасный тип и далеко не сломлен. К даркам такие цепи и к даркам Боргула! Одно успокаивает — клятва четкая и серьезная, ее не обойдешь, он не самоубийца. А вдруг? Нет, любой бог прочитает намерения, а Рус жив. Жаль, после администрации расспрашивали больше о грузе, не касались личностей. Зря.

Не любил Озгул непонятки. Особенно в серьезных делах.

— Хакан, — подозвал атамана, — у тебя есть «волк», похожий на овцу, но хитрый. Надо тихо и быстро разузнать кое-что в городе.

— А как же, — ответил, не задумываясь, — наводит нас на караваны. Среди купцов — свой. Ловок в разговоре и на «степного волка» совсем не похож. Адыгеем зовут.

— Зови. Стой, как пленник?

— Спит. До восхода ворочался в путах, теперь устал.

— Следи за ним. Иди за Адыгеем, не кричи его. Тише говоришь — дольше живешь.

— А молчишь — богатеешь, — по привычке закончил поговорку Хакан и пошел искать Адыгея.

— Узнай все об этой четверке. Кто как себя вел, какой характер, расклад в их четверке, кто главный. Особое внимание нашему пленнику, и о Текущем не забудь. Что-то слышал о нем в городе необычное, не могу вспомнить. Связь через амулет, Боргул тебе его передаст, он же отправит по Звездной тропе. Воду не лей, говори только по делу, свяжись, когда все разузнаешь, но и не тяни.

— Понял, князь, все сделаю в лучшем виде, — ответил неприметный молодой человек с располагающим к себе лицом.

Боргул поломался, не хотел давать амулет:

— К нему цепь привязана!

— Ничего, повоет наш этруск, пока мы разговариваем, — успокоил его Озгул, — здесь нам она без надобности. Уйми свою ненависть. Что плохого он сделал лично тебе?

Видят предки, Озгул пошел бы сам, но на кого «волков» оставить? Да и с пленником необходимо пообщаться. Поход решил отложить до доклада Адыгея, а значит — до завтра. Не лежала душа, грызло смутное беспокойство.

Чика разбудила близкая вспышка Силы Ищущих. Напрягся, но боли не последовало. Ныли стянутые ремнями руки и ноги, бок отлежал, продолжали ныть избитые ребра, и все. Вспышка показалась знакомой. После мучительных воспоминаний снизошло озарение: так открывались Звездные врата при путешествии из Горгоны в Месхитополь.

«Врата без врат не могут, значит, тропа. Кто это к ним пожаловал?» Открыл глаза.

Он лежал на суконной подстилке, под головой седло. Хакан сжалился. Он в принципе отнесся к нему с уважением. Еще бы, двоих опытных воинов-магов завалил! Что не помешало тщательно скрутить за спиной руки и привязать к ним согнутые ноги.

Ничего нового Чик не открыл. Та же стоянка, только при свете. Перевалился на другой бок. Сидящий рядом разбойник нахмурился, но не остановил. На другой стороне тоже ничего нового, кроме облегчения от смены бока.

«Ни Озгула, ни Боргула не видно, суеты нет. Странно, пора собираться в дорогу. И чего это мы тянем… А если наоборот, отсюда Звездной тропой ушли? Те же начальники этой братвы. За подмогой, что ли? Нет, народу полно, и так делить на многих придется. А не переиграл ли вчера мой Рус? Вот и пошли проверять… в Кагантополь. Там мы больше всего засветились. Не-эт, так дело не пойдет, не дай бог, вообще побоятся в пятно соваться!» — «Включив» Руса, обратился к своему охраннику:

— Братишка, дай попить. Не могу, во рту пересохло!

— Я тебе не брат, баран! Потерпишь. Потом ссать тебе штаны развязывать, — огрызнулся пожилой бандюган.

— Да я уже хочу!

— Потерпишь.

— Так скоро в седло и в путь, а там еще сложнее! Будь человеком!

— Отменяется поход. Придет атаман, пусть сам тобой занимается. Я в няньки не нанимался.

— Как отменяется? — возмущенно, как можно громче завопил Рус. — Я лично Озгулу поклялся сорок талантов золота показать — и отменяется?

— Сколько? — Охранник привстал.

— Сорок талантов в монетах — гектах! А пока мы здесь прохлаждаемся, мой компаньон вовсю таскает их по Звездной тропе! Я не хочу умирать от мести бога, если там окажется меньше сорока талант… — Задохнулся от удара под дых от подбежавшего Хакана.

— Будешь орать, помрешь еще раньше, — пригрозил он сквозь зубы.

— Зато не попаду к Тартару как клятвопреступник, — прохрипел Рус.

В стане началось брожение, пленника окружало все больше и больше возбужденных бандитов. Вдруг они замолчали и расступились, пропуская крайне недовольных Озгула и Боргула. На маге, с облегчением отметил Рус, отсутствовал вчерашний «амулет боли».