Чтение онлайн

Поднимаюсь к Ивану Кузьмичу на восьмой этаж, вхожу.

– Это дело надо прекратить! Ты когда мохером перестанешь торговать?

– Я мохером не торгую, Иван Кузьмич, вы меня с Новиковой путаете.

Иван Кузьмич раскачивается на стуле со спичкой в зубах:

– Зачем пришла?

– Писать на группу, – отвечаю.

– Вот-вот, родственников искали? Живых? Мёртвых?

– А чем им могут помочь мёртвые родственники?

– С этими всё! – Иван Кузьмич долго думает. Потом надевает очки и говорит своё коронное: – Дааа… А живых?

– Живые им, наверное, не нужны.

Иван Кузьмич снимает очки:

– Это уж точно! Что предлагали?

– Предлагали только мужчины, от женщин никаких предложений пока не поступало, – отвечаю.

Иван Кузьмич нервничает:

– Что, что предлагали?

– А что может предложить мужчина женщине?

– Так тебе все предлагали?

– Все: старые, молодые, холостые и женатые!

– Ты у меня полетишь! Ну, так какие подарки получила, Лагутина? – я вынимаю из сумочки маленький флакончик французских духов и кладу на стол. – Это что за дрянь? Ты порочишь честь и достоинство советского человека, Лагутина! От такой большой группы мелочёвку принимаешь! А коньяк «Камю» они тебе случайно не подарили?

– Иван Кузьмич – отвечаю я, – завтра подарят.

Иван Кузьмич странно на меня смотрит:

– Как это завтра?

– Иван Кузьмич, – отвечаю я, – завтра скажу, что у меня день рождения, и всё будет.

– Так у тебя ж в мае, Лагутина.

– Так это ж вы знаете, что в мае, а враги не знают.

Коньяк «Камю» я купила сама на свои кровные. Вхожу в кабинет, ставлю на стол и смотрю на реакцию. Ну да, всё правильно. Иван Кузьмич, не вынимая спички изо рта, ставит пакет под стол и произносит:

– Это дело надо прекратить! Ты когда мохером перестанешь торговать?

Я работаю год, ношу бутылочки, слушаю, и мне весело.

Ну вот, меня снова вызывают на последний этаж гостиницы «Метрополь». Легко вхожу и, конечно, слышу:

– Это дело надо прекратить! – Иван Кузьмич медленно поднимается со стула со спичкой в зубах и подходит к карте мира. – Это что, Лагутина?

– Карта мира, – отвечаю я.

Тогда Иван Кузьмич берёт указку и плавным движением руки подносит её к материку Америка:

– Это что?

– Похоже на Америку, – отвечаю я.

– Вот-вот, завтра работаешь со спецгруппой американцев, после – ко мне!

Я взмолилась:

– Иван Кузьмич, у меня двухгодовалый ребёнок, домой надо через всю Москву ехать, так не хочется. Вы что, до утра не можете подождать?

– Выгоню, – раздаётся в ответ.

Приехала двадцать минут шестого.

– Ты что приехала, Лагутина? У меня рабочий день закончился.

– Приехала срочно доложить.

– Что? – Иван Кузьмич надевает очки, спичка во рту, лицо напряжённое.

– Родственников не искали по известной вам причине. Предлагал один (я еле удержалась), подарили французские духи.

– Оставь эту дрянь у себя, а коньяк «Камю» тебе случайно не подарили?

– Подарили, Иван Кузьмич, – отвечаю чуть слышно и сама ставлю пакет под стол.

– Постой, кто-то отлучался из группы?

Я задумалась:

– А, да, один несколько раз отлучался в туалет.

– Паркер, что ли? – Иван Кузьмич недоволен мной. – Не пиши, хлопот много.

Я снова в его кабинете и снова – здорово…

– Отлучался один, – говорю, – и если пояснее, вместо экскурсии на ВДНХ собрался в кукольный театр на дневное представление. Это был турист из Великобритании Джон Свейнсон. Так и сказал: «Иду на «Metenee».

Иван Кузьмич быстро снимает телефонную трубку. Слышу: «Петро, ну здравствуй тебе. Срочно ПРОБИТЬ ВЕСЬ КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР, включая уборщиц, электриков, нууу, ты понимаешь… У нас тут один загулял. Как внутрь не заходил? А что ж он там делал? – удивляется Иван Кузьмич. – Под кукушкой стоял? Послушай, Петро, а где ж у нас кукольный театр? – секундная пауза. – Кто пошёл?»

Иван Кузьмич кладёт трубку и нервно говорит:

– Лагутина, ты свободна!

Это уже серьёзно. Сейчас понесётся: «Ты смотри у меня, вот только попробуй!»

– Уже попробовала, – огрызаюсь я на третьем этаже.

Я продолжаю носиться колбасой по Москве, мне нравится нравиться! Я свободна и счастлива. Вы, наверное, уже поняли, к чему клоню? Телефонный звонок.

– Оль, привет!

– Привет!

– Давай вечерок проведём вдвоём?

– Эдик, ты ли это? Какое счастье! – отвечаю звонким голосом. – Ты что, с Жанкой развёлся?

– Да нет, с чего ты это взяла?

– А чего звонишь? Ещё раз, и я всё расскажу твоей жене.

– Ну и б… же ты, – раздаётся в ответ. А потом мирные гудки.

Через пару месяцев звонок телефона:

– Оль, привет, это Эдик. Давай проведём вечерок?

– Давай! – отвечаю.

Пришла на свидание с Жанкой. Слышим:

– Ну и б… же вы.

Но мы отвлеклись от главной темы. Звонок в переводческую: Лагутина наверх! Сердце уходит в пятки. Это конец! Вхожу. Никакого тебе «это дело надо прекратить! Вот-вот». Мы молчим с Иваном Кузьмичом. Интересно, кто кого перемолчит? Ну, наконец-то:

– Я тебя уволю за связь со ШВЕЙЦАРЭМ!

Я уловила и отвечаю:

– Это швейцарец, и у нас не связь, а любовь! А вообще-то я нечаянно! – Иван Кузьмич задумался. – Вы же тоже когда-то были молодым и должны меня понять!

Слышу негромкий ответ:

– Это дело молодое. Я ж тоже когда-то в евреечку был влюблён в своей деревне, мне мамка не разрешила на ней жениться, теперь вот со своей мучаюсь, – чуть вздрогнув, Иван Кузьмич приходит в себя и говорит: – Ты у меня полетишь!

– Куда? – интересуюсь я. – До женитьбы ещё далеко!