Чтение онлайн

Эта фраза по протоколу должна была завершать лекцию, но продвинутая детвора желала задавать вопросы. Свободная часть общения со слушателями была самой неприятной. Многие путали интернат с интернетом, но это полбеды. В глухой тупик лектора загоняли вопросы, которые даже в инструктаже рекомендовали «обходить стороной». Кто платит за интернат, какая субординация в этой общаге, можно ли вернуться домой, если не понравится…

Дети сейчас слишком умные, им мозг не запудришь. Как бы деликатно объяснить, что оплата за ювенальное заключение будет удерживаться со счета родителей? Что проживание в интернате предполагает многочасовую работу вместо учебы? Что решение о возвращении домой остается на усмотрение опекунского совета при интернате? Как объяснить этим дуракам, что право голоса ребенка переходит от злых родителей к добрым опекунам?.. К тому же интернатов пока в городе нет, приходится опираться только на позитивную статистику от зарубежных попечителей. Знали бы эти попечители, с кем приходится иметь дело! Случалось, после лекции слушатели суетливо вскакивали и, на ходу бросив «Мне домой пора, а то бабуля по шее надает», радостно выбегали из аудитории на встречу с классическим домостроем.

Геронтологам тоже было нелегко. Они тщательно придерживались инструкций, терпеливо беседовали, выслушивали, сочувствовали. После лекции пожелания и жалобы пенсионеров фиксировали в отдельной книге и угощали старичков и старушек чаем с импортными конфетами.

Угощение слушатели принимали, но, поедая заморские сладости, с мечтательной улыбкой нахваливали отечественные конфеты фабрики «Красный Октябрь» и с тоской вспоминали «былые времена», когда были работа, почет, уважение и даже похвальные грамоты. Пенсионеры дружно приходили к выводу, что любое социальное изменение – это негативный стресс. А стрессов надо избегать, потому как это – проверенная дорога к плохим болезням. Неблагодарная аудитория…

Самым перспективным, с точки зрения просветителей, был демографический отдел. Задача на первый взгляд была несложной: дискредитация института семьи как устаревшего и вредного в современных условиях элемента.

В Толераниуме сваяли доклад и вручили его опытному лектору Виталику Петухову, который отправился устаканивать семейные отношения в различные организации Венецка. Лекцию на тему «Семья и государство» в Центральном доме работников искусств труженики культурной нивы приняли на ура.

– Почему Спарта была сильна? – глаголил Виталик со сцены. – Потому что там не было семейственности. В процветающей Римской империи семью тоже не очень-то чтили. А почему они утратили былое величие? Потому что там не было толерантности.

Виталик объяснил, что толерантность – важная составляющая современного общества, без которой мир погрязнет в патриархальной пучине. Семья не укрепляет дух, она рождает страх и зависимость. Общество не может состоять из ячеек, каждая из которых живет по своим правилам. Такого рода ячейка – это мини-государство в государстве, что является фактом, скорее, раздробленности, нежели солидарности. Каждая ячейка со своими неконтролируемыми, извращенными представлениями о добре и зле несет обществу неизбежную конфликтность. Отсюда вывод: крепкая, так называемая дружная семья – угроза государству и гарантия материального неблагополучия для отдельно взятого гражданина. Взять, к примеру, страны, которые исторически гордятся большими крепкими семьями. С удивлением обнаружим, что это – самые бедные страны. Греция, Индия, Монголия. А Северная Европа, где семейственность не культивируется, богата, благополучна и процветает финансово, потому что вовремя осознала, что семья наносит государству экономический вред.

Лекция пришлась как нельзя кстати. Только что закончилось биеннале современного искусства, и художники слонялись по павильонам в творческом поиске. Прибивать мошонку к брусчатке или наваливать кучу фекалий будет плагиатом. Традиционная тема высокой любви требовала небывалой гениальности и поэтому себя исчерпала. Передовой взгляд лектора Петухова на семейные ценности открыл новые горизонты для творческого развития каждого художника. Свежее дыхание Толераниума принесло надежду, что количество гениев сильно возрастет.

В Академии наук к докладу Петухова отнеслись вдумчиво и серьезно. Ученые умы от экономики, политологии и социологии получили богатую пищу для научных трудов, монографий и многолетних исследований. Деятели, которым не удалось получить гранты на собственные великие научные разработки, проголосовали за евроинтеграцию и против плесени патриархального строя.

Большой актовый зал горно-обогатительного комбината был забит до отказа. С удобной трибуны опытный лектор Петухов вещал с повышенным энтузиазмом и даже допускал лихие экспромты.

– Китай вырвался в лидеры экономического роста. Почему – спросите вы? – Виталик сделал эффектную паузу и сам себе ответил. – Да потому, что руководство страны запретило иметь в семье больше одного ребенка. Как только сократилось поголовье детей, в стране началось процветание!..

На одиннадцатой минуте после начала лекции рабочие комбината выбросили оратора из окна.

– Третьего этажа!!!! – утверждал лектор Виталик, обращаясь к врачам «Скорой помощи» и прибывшим на место происшествия полицейским.

– Это со стороны оврага третий, а вы упали с фасада. Это цоколь, – констатировал полицейский.

– Я не упал! Меня выкинули! Это уголовный беспредел! Я их посажу! – верещал опытный лектор.

– Высота падения – ноль целых три десятых метра. Уголовного состава не имеется, – бубнил страж порядка.

– Они меня раскачивали, держа за руки и за ноги! – голосил Петухов.

– Может, вы их попросили… К тому же это не является отягчающим обстоятельством.

С доводами полицейских лектор Виталик был категорически не согласен, с заключением медиков – тоже. Эти утверждали, что пострадавший вполне здоров и на нем нет даже царапин. Лектор решительно отказывался встать с земли и требовал доставить его в реанимацию городской больницы прямо на носилках. Он поставленным голосом настаивал, чтобы у него обнаружили как минимум инфаркт миокарда.

Администрация Толераниума постановила, что пострадавший не пострадал, и компенсацию за увечья выплачивать отказалась. Такого свинства Виталик не ожидал.

Лаура наблюдала, как Софочка с Бергаузом спокойно разговаривают, смеются, ходят на спектакли, и каждый раз откладывала разговор с сестрой. Как она со своим слабым сердцем и астмой воспримет новость о том, что у Миши никакой не кризис, что по неизвестной причине нормальный парень просто превращается в чудовище. Лаура испытывала жуткий, непреодолимый, особый страх. До встречи с Виктором она никогда ничего подобного не чувствовала. Она даже боялась подумать, кто он такой и откуда взялся. Предположения пугали еще больше. Перед глазами возникал равнодушный прозрачный взгляд, от которого тело цепенело и пропадал голос. Иногда ей казалось, что у Миши такой же бесчеловечный пустой взгляд, и вообще, и от этого Миша с Виктором казались похожими. Лаура призывала все известные ей силы помочь ей сделать, чтобы все было как раньше. Когда ей показалось, что решение найдено, она выбрала подходящий момент и отправилась к сестре. Софья Леонидовна и Аркадий Моисеевич собирались на очередную премьеру.

Лаура расположилась в Мишиной комнате. В коробке, которую она протащила в комнату, кто-то возился и попискивал. В детстве Мишка мечтал о собаке, он был готов расстаться с чем угодно, только бы ему купили маленького щеночка. Может, не все потеряно и сейчас забота о собственном питомце выдернет его из зловещего болота, в котором он увяз. Беззащитный, милый, дружелюбный песик не мог не вызвать умиления.

Миша вернулся домой с единственным желанием: закрыться в комнате и лечь в постель. Желательно – ни с кем не разговаривая. Как назло, в его комнате, несмотря на все запреты, расселась Лаура. Какого черта ее принесло именно сегодня! Конкретно Лауру Миша хотел видеть меньше всего. Он хотел было съязвить, но его язык споткнулся о пристальный взгляд тетушки. Она что, решила поиграть с ним в гляделки? Миша буркнул дежурное приветствие и начал демонстративно готовиться ко сну. Ему было любопытно – уйдет Лаура сама или придется ее выгнать.