Только не тебе

– Ир, мне кажется, тебе хватит. Завтра ведь жалеть будешь! Поехали домой.

Для того, чтобы увидеть глаза подруги, мне приходилось изрядно напрячь зрение. В зале творился настоящий хаос. Вокруг столько кумара, что воздух казался осязаемым. Белые и разноцветные облака витали в пространстве, опускаясь мелкой россыпью на головы отдыхающих. А их было много. На сцене уже началась стриптиз программа. Девушки крутились на шестах, демонстрируя свои прекрасные фигуры. Подруга сказала, что это лучшее место для того, чтобы забыть боль предательства. А я не была уверена, что нам стоит и дальше находиться здесь.

Ирка не такая. Домашняя, тихая девочка. Но этой ночью она решила доказать всем, что может быть другой. «Доказать всем» – какие глупости. Она саму себя обманывает. Можно подумать, ее, пьяную, раскрепощенную и сумасшедшую, может увидеть тот, из-за кого весь «сыр-бор». Бьюсь об заклад, Миша сейчас развлекается со своей новой девушкой, и радуется, что все так прекрасно разрешилось.

Он давно уже был странным, только Ирка ничего не замечала. Или делала вид, что не замечает. Два месяца слез и постоянных ссор, два последних месяца он пропадал в столице. Одна непредвиденная поездка в город все разрешила. До сих пор перед глазами картина, что мы застали с Иркой у него в квартире. Б-р-р, в озноб бросает при воспоминании вида его голой задницы, и прыгающей на Мишане девицы.

Я знаю, что сегодняшний загул – своего рода агония подруги. Она пытается забыться, уменьшить боль. Но я знаю точно, что завтра утром ей будет намного хуже, чем сегодня. Знаю это наверняка, ведь год назад я и сама пережила предательство. И если быть честной, до сих пор не отпустило.

Ира врывается в толпу, и, подняв руки, принимается танцевать. Обернувшись, ищет меня глазами, а когда находит, машет, подзывая.

– Нет, я тут постою, – улыбаюсь, показывая на ногу.

Новые босоножки жутко натерли стопу, и теперь каждый шаг дается мне с болью. Да еще и платье слишком короткое и невыносимо облегающее. Ненавижу такую одежду, чувствую себя в ней голой.

Подруга хмурится, но, пожалев меня, выходит с танцпола. Молча схватив меня за руку, тащит в сторону бара. Пробраться к нему – нелегкая задача. То и дело с разных сторон прилетают тычки локтями от беснующихся вокруг людей. Только и успевай уклоняться.

Когда мы, наконец-то, добрались до барной стойки, я взгромоздила свою уставшую и немного покалеченную тушку на барный стул, Ира отдала заказ бармену.

– Мне не кажется это хорошей идеей, – вторила я.

Когда новые порции коктейлей были у Иры в руках, подруга наконец-то посмотрела на меня.

– Даже не думай, поняла меня?

– Что?

Ира закатила глаза. Ненавижу эту ее привычку.

– Правильная девочка Даша, надежда своего деда и правнучка великого писателя – засыпай. Встанешь завтра, для того чтобы вернуться вместе со мной в нашу унылую деревеньку. А сейчас, – она подняла в руке бокал с алкоголем. – Мы оторвемся по-полной и выпьем за то, чтобы у моего козла-бывшего засохло и отвалилось то самое!

Она скрутила указательный палец для убедительности, а я прыснула от смеха. Пьяная Ирка совсем безбашенная. И ведь не скажешь, что передо мной сидит скромная девушка, воспитатель года! Я и не знала, что она знает столько похабных шуток! Голодный взгляд подруги, словно сканер, проходил по каждому из присутствующих рядом мужчин.

– Смотри, какой сладенький, – Ира подалась к моему лицу.

От резкого движения алкоголь в ее бокале немного расплескался по столу.

– Даша-а-а-а, – протянула подруга. – Вот это секси хат! Ты только взгляни!

Ее глаза были открыты так широко, словно она только что увидела Тома Харди. Ну, или на крайний случай, Райана Гослинга.

Я проследила взглядом по указанному направлению. За соседним столиком расположилась компания. Три парня и две девушки. Ни на ком из них взгляд не зацепился.

– Ты о ком?

– Ты чего?! – она дернула меня за рукав, и, обернувшись, открыто ткнула пальцем в его сторону.

– Посмотри, какой горячий! Тот, что в белой футболке!

И в это момент тот самый брюнет, на которого указывала Ира, обернулся, и посмотрел на нас. Я поспешно отвела взгляд, а вот подруга так и продолжала залипать на нем с мечтательно-идиотской улыбкой.

– Я бы с ним провела бы ночку… – протянула мечтательно, жуя трубочку из-под коктейля.

Со стороны его столика раздался мужской смех. Уже все парни обратили внимание на пускающую слюни Иру, и нагло пялились на нас.

– Ира-а-а, – позвала ее.

Подруга выглядела счастливой. Я нахмурилась.

– Прекращай. Это уже слишком.

Ира не обратила на мои слова никакого внимания. Сделала знак бармену, повторить заказ.

– Вообще-то, как свободная девушка, я имею право…

Я вздохнула.

– Разве свобода заключается в том, чтобы прыгать на первого попавшегося красавчика?

Она улыбнулась.

– Ага, – кивнула утвердительно. – То есть ты признаешь, что он красавчик!

Я не стала отвечать.

– Нет уж, – покрутила перед моим лицом кулаком. – Он – мой, подруга. Я его застолбила, так что даже не смотри в его сторону!

Я закатила глаза, пригубив еще алкоголя. Голова немного кружилась, но я была вполне трезвой, в отличие от Ирки. Все думала, как мне ее вытаскивать обратно в гостиницу? Завтра на работу обеим, а впереди еще дорога в триста километров. У нас с ней автобус через, – я посмотрела на экран телефона и расстроено вздохнула. – Четыре часа. Видимо, поспать совсем не удастся.

Когда я подняла голову, заметила, что тот самый парень пялился на нас. Немного осмелев, встретилась с ним взглядом. Он пересел, и сейчас был к нам лицом. Незнакомец сидел расслабленно, на его губах застыла улыбка. Он неспешно поднес к губам бокал виски.

– Он – чистой воды божество! – застонала в голос Ира.

Подруга не мигая, смотрела на него. Отсалютовав парню бокалом, она призывно улыбнулась. Незнакомец подмигнул ей. Уголок его губ слегка приподнялся в улыбке.

Не признать было сложно, он на самом деле был красив. Слишком красив для мужчины. Его губы не были пухлыми, но верхняя была так искусно изогнута, что я не могла отвести от них глаз. Он был метисом – это точно. Нестандартная внешность говорила за себя. Темные волосы, бледная кожа и карий цвет глаз. Их разрез был тоже необычным – они были словно капельки воды.