Только шоколад

Лучший писатель- сама жизнь. Это мне говорили, когда неуемная фантазия начинала бить ключом, и на бумаге возникали миры, целиком и полностью созданные только мной. Но я считаю- это неплохо. Все же долгое время я лелеяла и взращивала в себе желание однажды отыскать среди тысяч жизней одну-единственную, которая будет достойна перекочевать на бумагу. И это наконец произошло. Я счастлива, что услышала эту историю от мамы, которая в свою очередь была свидетельницей устного повествования от непосредственной участницы описанных событий. Какой именно- пусть останется тайной.

Эта история легла в основу романа «Только шоколад», которому я даже не могу дать четкой классификации. Это детектив? Это кулинарная книга? Любовный роман? Нет. Наверное это жизнь. Та самая. Где-то жестокая, где-то счастливая, где-то невыносимо нудная.

Всего каких-то три года, куча правок, литр слез и килограмм нервов- и каркас наконец смог обрасти благоухающими цветами, которые смогут увидеть и ощутить все читатели.

И в конце концов, как исторически сложилось, я обязана сказать слова благодарности людям, которые помогли мне пройти этот путь. За исключением первоисточника событий и мамы, о которых я уже сказала выше, хочу поблагодарить своего ненаглядного и благоверного. Саша, это про тебя. Когда, за неимением полных сведений, у меня появилась потребность наградить главного мужского персонажа внешностью и чертами характера, я ни на секунду не сомневалась, кто станет его прототипом. Разумеется, спасибо, что взял на себя должность редактора, самоотверженно вчитывался в каждую строчку, иногда расхваливая мои писательские способности, иногда жестко перечеркивая целые предложения.

Спасибо тем немногим первопроходцам по стране моего творения, которые застали написание черновика и еще его первоначальное название. Теперь здесь все в порядке.

Спасибо и тем, кто только собирается начать чтение сейчас, держа в руках книгу, и не понимая что вообще происходит. Вы привыкнете к моему стилю повествования. Я надеюсь, что история будет для вас увлекательной, а рецепты блюд позволят окунуться в роман с головой и попробовать его на вкус!

С любовью. Инна Набокова.

Когда Александра была совсем юной, ее игрушками были мамины кухонные принадлежности. Конечно, само собой, ее, не менее любимая, тряпичная кукла Сюзи, заботливо сшитая тетушкой Эллой, всегда сидела на краешке стола и молча наблюдала за процессами на кухне. Но когда мама поставила чашку с жидким ароматным тестом слишком далеко, и Александра заметила, что кукле совсем ничего не видно, она тихонько подвинула ее ближе. Но у Сюзи захватило дух от этого невероятного ванильно-карамельного аромата, и она не удержалась от того, чтобы не попробовать дивную смесь. Прямо из чашки. И всем своим тряпичным телом.

Мама, конечно, не поняла, что Сюзи лишь соблазнилась ее тестом, ведь, в конце концов, Александра и сама была бы счастлива сделать тоже самое. Но мама только бросила несчастную куклу в корзину для грязного белья, сказав, что ей пора теперь принимать ванну, прежде чем она сможет вернуться к своей тряпичной беззаботной жизни.

Александра навсегда запомнила, какими расстроенными они обе были в этот момент. Мама и Сюзи. Поэтому девочка решила тихонько постоять возле двери и только издалека понаблюдать, что же мама сегодня будет печь.

Духовой шкаф уже разогревался до нужной температуры, мама заканчивала последние приготовления и заливала тесто в формочку. Оно струилось золотистым шелком, переливаясь в лучах заходящего солнца, которые так мягко и нежно касались его, что делали эти переливы чем-то волшебным.

Александра всегда старалась запомнить то, что готовит мама, но частенько пропускала важные этапы, когда, например, спасала несчастного венчика из лап жуткого половника-злодея, или прятала лопатку-принцессу в замок из прочного металла в виде чаши. Потом мама снова поему-то огорчалась, увидев ее заточенной в замке, а не на свободе, где ей могла угрожать опасность.

Но вот тот самый момент: мама осторожно ставит форму с тестом в духовку. Скоро весь их маленький дом наполнится чарующим ароматом. Александра была в предвкушении, что же это будет?

Мамина выпечка была чем-то чудесным. И на всю жизнь стала неким якорем, возвращающим уже взрослую женщину Александру, в ту самую кухню, то самое место, тот самый день и ту самую минуту, когда казалось, что мама- добрая фея, напевая себе под нос тихую песенку, снова и снова что-то творит на радость семье.

Дворик утопал в майской зелени. Деревья поменяли цветущий белоснежный вид на ярко-свежие изумрудные листья. Их коттедж казался таким маленьким на фоне многолетних гигантов-тополей и дубов с толстыми стволами, обросшими мхом. Дети любили играть под этими деревьями. У них имелся совой «домик». Тонкие дощатые стены были не пригодны для круглогодичного служения, поэтому домик разбирался поздней осенью с сезоном дождей и собирался вновь с наступлением более-менее устойчивого тепла.

Дети таскали туда еду из холодильника и с удовольствием поедали ее внутри, деловито и по-хозяйски накрывая на стол, используя мамины сервизы, заимствованные, конечно, в тайне от нее.

– Как бы я хотела переехать в Лондон. – Александра задумчиво взяла кусочек торта и облизала ложку.

– Когда я вырасту, я заработаю кучу денег и куплю тебе дом в Лондоне. – Питер наяривал торт со скоростью смерча.

Клубничный сок уже измазал его пухлые щеки, а сметанный крем очутился на носу, когда он принялся хватать торт руками и откусывать сразу от двух кусков.

Александра криво усмехнулась. Братец всегда говорит о том, что однажды станет богатым и заимеет целый город. Но разбивать его детские мечты она не хотела. Во всяком случае, свою мечту переехать в Лондон, детской она не считала.

Питер был младше на 4 года. И он не был ей братом. Родным братом. Это был сын маминой подруги, которая как раз жила в Лондоне. Она работала моделью и много разъезжала по миру. Как-то раз она призналась, что ей безумно тяжело вверять сына в руки незнакомому человеку. Поэтому благополучно привезла полуторагодовалого мальчика в Россию и больше на связь не выходила. Мама пыталась связаться с подругой несколько раз, но та поменяла номер телефона и фамилию, видимо, тоже.