Чтение онлайн

Формально пленники принадлежали ему, Ассомбаэлю. И решение об их судьбе предстояло принять тоже ему.

К сожалению, от первоначального плана — свернуть шею и прикопать в канавке — пришлось отказаться. Помешала Алла. Стоило Шурику озвучить свои намерения, как женщина заволновалась, принялась заламывать руки и выступила с пылкой речью, смысл которой сводился к тому, что людей убивать нельзя. Аргументы, приведенные в доказательство ее позиции, присутствовавших демонов не впечатлили, о чем оба и сообщили в присущей им манере. То есть Рамиааль вежливо улыбнулся, словно услышал умилительный детский лепет, а Шурик просто покрутил пальцем у виска. Тогда принятая сменила тактику. Действовать в привычной командно-указующей манере мешало наличие рядом симпатичного старшего дханна, поэтому Алла принялась стонать, изображать из себя страдающую от тягот мира ангелицу и минут за двадцать так довела своего принявшего, что тот был готов на любые жертвы, лишь бы она выть перестала. Таким образом, два дебила с выжженными мозгами остались живы, вместо того чтобы тихо-мирно лежать где-нибудь в болоте. Но девать-то их куда-то надо — не при себе же держать?

Предложение поместить магов в больницу отвергли по соображениям безопасности. Правда, одного удалось успешно сбагрить Мозгу, но куда пристроить второго, Шурик понятия не имел. Точнее говоря, имел, только с принятой объясняться не хотелось. Выслушивать ее предложения… За последние два года парень повзрослел, поумнел и твердо усвоил, что женская логика оставляет слишком глубокие шрамы на мужской психике.

Кроме того — не пропадать же добру!

Шурик прежде опасался приниматься за изучение областей знания, связанных с психикой разумных. У него простейший гипноз толком не выходил, что уж говорить о более сложных (и способных принести большую пользу) методах работы с сознанием. Теперь ему выпал шанс в тихой, безопасной обстановке провести ряд экспериментов, не опасаясь возможных неприятных последствий. Чем он и занялся по возвращении в ставший родным флигелек. Никаких угрызений совести дханн не испытывал — его мораль и не такое дозволяла. Тем более что люди зачастую относились друг к другу с куда большей безжалостностью и цинизмом.

Урзал редко осознанно гадил ближнему. Причинение неприятностей для него представляло примерно то же, что для обычного человека — умение дышать, поэтому зла в своих поступках колдун почти не замечал. Имелся, конечно, ряд личностей, в отношении которых он лелеял некоторые планы, однако к основной массе смертных Урзал испытывал примерно те же чувства, какие испытывают к дикой собачьей стае. То есть опаску и желание избавиться от неприятного соседства.

С другой стороны, получив на заре карьеры несколько болезненных уроков, он трезво оценивал свои возможности.

Как бы ни относился Урзал к понаехавшим святым отцам, способа избавиться от них он не видел. Колдуны никогда не проявляли себя в прямой схватке, предпочитая получать свое посредством многоходовых интриг и комбинаций. Кроме того, бороться с системой эффективно способна только другая система — доказано практикой. Оставалось держаться от Мозга и Боди подальше и записывать в ежедневнике полученные обиды в расчете на будущее.

Зато новый хозяин ему нравился. От Ассомбаэля не шибало грязными мыслями, многого он не требовал, помогал по мелочам и вообще не производил впечатления тирана и самодура. Еще дханн любил экспериментировать и не чурался в своих научных штудиях помощи посторонних.

— Хорошо бы, конечно, всю память записать на носитель… — Демон сидел на стуле, с интересом естествоиспытателя разглядывая плененного мага. — Да только нет у меня соответствующих материалов под рукой. Не планировал я таковым заниматься. Ну будем работать с тем, что есть. Готов?

— Да, могущественный, — кивнул Урзал.

— Тогда начинай.

Шурик решил подстраховаться и заодно облегчить себе работу. Перетряхнуть воспоминания тридцатилетнего мужчины, ведущего активный образ жизни, за короткое время невозможно да и не нужно. Пусть лучше колдун изыщет наиболее интересные куски памяти и поставит на них своеобразные маячки-отметки, а потом он, Ассомбаэль, со всеми возможными предосторожностями начнет вдумчивое изучение. Только торопиться не надо.

Урзал аккуратно принялся за дело. Не совсем знакомое — все-таки на глубоком уровне, да еще с носителем дара, ему работать не доводилось, — однако кое-каким опытом он обладал. И сейчас использовал ко благу своему и своего временного господина. Не выказывая поспешности, колдун выискивал наиболее негативные моменты в памяти, помечал их не просматривая и переходил к следующему. Постепенно создавалась редкая, но прочная конструкция, позволяющая худо-бедно ориентироваться в чужом сознании. Следовало хотя бы оградить долговременную память от темной бездны инстинктов, способных доставить неприятностей даже могущественнейшим из дханнов.

— Я закончил, могущественный, — спустя долгие три часа отступил в сторону Урзал. По его челу стекали капли трудового пота, но лицо лучилось гордостью за качественно выполненную работу. По крайней мере, так Шурик подумал. — Якорьки закреплены, паутина сформирована.

— Паутина?

Колдун внезапно смутился:

— Это моя собственная разработка. За основу я взял Интернет, вот название и прижилось.

Толстяк испытал смутное беспокойство. По его наблюдениям, «собственные разработки» всегда обладают не предусмотренными авторами свойствами, которые проявляются в самые неожиданные моменты и оставляют на шкуре довольно болезненные напоминания.

Как бы то ни было, отступать поздно.

— Да что за фигня!

Мобильный Шурика запиликал, как всегда, в неудобный момент. Номер высветился незнакомый, что демона совершенно не удивило: ему часто звонили всякие посторонние личности и предлагали непонятное. Карма такая.

— Да? Телефон доверия? Смотря что вам нужно. Любимая бросила, покончить с собой? Не, не стоит. Вы бы попробовали ее лучшую подругу соблазнить — ваша девушка почти наверняка вернется, если получится. — Проявивший недюжинное знание практической психологии толстяк недовольно посмотрел на замолчавшую трубку и пожаловался притихшему Урзалу: — Даже не попрощался, грубиян.

Помощник скорчил сочувствующую рожу. Он сам периодически сталкивался с непониманием, больно ранившим его тонкую и нежную натуру. И над чувством юмора его тоже издевались, утверждая, что оно черное и гадкое. Приходилось соответствовать.

Звонок сбил мрачный и торжественный настрой. Шурик чертыхнулся про себя, помянув бабушку добрым словом, возложил лапищу на голову пациента и соскользнул в транс. Сознание мага встретило демона шелестящим покоем, чем-то напоминавшим переливы моря под жаркими солнечными лучами. Мыслей нет, эмоций нет, инстинктивные реакции подавлены еще Рамиаалем. Лепота! Оглядевшись, толстяк определил расстояние — настолько, насколько уместен здесь данный термин, — до ближайшей оставленной колдуном метки, после чего принялся осторожно копаться в воспоминаниях. Поначалу ничего полезного не нашлось. Просмотренные фильмы перемежались воспоминаниями о драке в детском садике, постоянно возникали сцены молитв и каких-то церковных служб, издевательски лезли на передний план отдельные фрагменты магических экспериментов и тренировок. Последнее было особенно обидно. Шурик отдавал себе отчет в собственной ограниченности, поэтому зрелище того, как смертный с легкостью проделывает не получающиеся у дханна упражнения, здорово напоминало насмешку судьбы.

Правило гласит: «Для хлопка нужны две ладони». То есть если на вас упала сосулька, то виновна не только губернатор Матвиенко, опять не организовавшая уборку города, но и вы сами, пренебрегшие элементарными мерами предосторожности. Или, к примеру, в случае наступления глобального Армагеддона лавры инициаторов конца света поровну делят адские силы и человечество, доставшее Боженьку по самые не балуйся. Но Шурику, чтобы влипнуть в неприятность, посторонняя помощь не потребовалась — он прекрасно справился своими силами.