Чтение онлайн

Встречные согды в полосатых одеждах пробирались вдоль заборов и прижимались к стене, чтобы пропустить всадников, сверкающих оружием, яркими плащами, едущих на храпящих необычных конях.

В центре города на холме возвышалась мрачная пузатая башня. Перед ней была небольшая квадратная площадь, окруженная глухими стенами, за которыми виднелся бесконечный ряд плоских крыш, усеянных народом. Красные, оранжевые, зеленые с белым, полосатые одежды на женщинах и детях, которые держались отдельными группами. Мужчины, так же пестро одетые, сидели на стенах, и их желтые, синие и красные головные повязки казались большими цветами.

Посреди площади стоял каменный кубический жертвенник; над ним вился легкий дымок. Около жертвенника ходили два старика в белых длинных одеждах и веерами раздували тлеющие угли. Чтобы не оскорбить дыханием священного пламени, рот стариков был завязан квадратным лоскутом белой материи.

Вдоль одной стены выстроилась линия пеших согдских воинов, вдоль другой — всадники. Всего их около сотни. Все они были одеты по-разному. Одни — в вязанных из веревок панцирях, другие — в кожаных. Лошади и большие, и мелкие, разных мастей.

Фейзавл со своими слугами вместе со скифами проехал вокруг площади и остановился под стеной башни.

— Князь Будакен, сейчас на этой площади ты увидишь моления и затем передвижения воинов!..

— Ты видишь, что здесь делается? — зашептал Будакену на ухо Хош. — Поедем обратно. Мы еще успеем пробиться к своим. Здесь сотня воинов! Нас зарежут и сожгут на этом камне.

Ворота в углу площади отворились, и пронзительно загудели трубы и засвистели флейты. Вышли парами восемь музыкантов. Впереди флейтисты, за ними барабанщики и сзади трубачи с длинными прямыми кожаными трубами, концы которых были протянуты над головами передних музыкантов. За ними показались в белых халатах несколько мальчиков-певчих. Дальше шел дряхлый старик в высокой шапке, закутанный в лиловый плащ. Два молодых жреца поддерживали старика под руки, а один шел сзади, держа конец просторного плаща. Вышли еще три пары жрецов в высоких колпаках и длинных широких накидках.

Вся процессия расположилась перед жертвенником. Музыканты замолкли. Певчие спели заунывную, тягучую песню. К жертвеннику подвели старого жреца, и он дрожащими руками вынул из подставленной ему корзины несколько веток и, прикрыв рот широким рукавом, чтобы не осквернить жертвенник своим дыханием, бросил ветки в огонь. Растения затрещали, заклубился душистый голубой дымок. Потом жрец вылил в огонь две чаши вина и масла, отчего большими языками вспыхнуло пламя. На всех крышах раздались громкие восклицания:

— Агни [178] принял нашу жертву! Агни любит нас! Агни услышал наши молитвы!

Молодой жрец тонким голосом запел старинную песню из священной книги Заратустры: [179]

Пение жреца разносилось по всей площади, отдаваясь эхом в мрачной башне.

Старый жрец поднял восковые руки, и оба его служки поддерживали их, чтобы они не опускались. Перед стариком развернули длинный свиток пергамента. Все на площади затихли, чтобы лучше слышать дребезжащий старческий голос главного жреца.

— Слушайте царский указ! Слушайте, что говорит царь царей:

«Великий бог Ахурамазда, который создал эту землю, который создал это небо над нами и облака, плавающие наверху и не падающие на нас, который создал все питание и питье на пользу человека, этот великий бог Ахурамазда избрал новым царем Персии и всех земель, ей подвластных, Бесса, великолепного и достойнейшего, почитающего пресветлого бога, чтобы Бесc был молителем и ходатаем за других перед Ахурамаздой.

Отныне царь Бесс будет царем над царями, царем над всеми землями и всеми разноязычными народами и владыкой над счастливой нашей землей Сугудой и над далекими странами.

Отныне имя ему будет царь Артаксеркc.

Он из рода Ахеменидов, перc по роду, сын перса, ариец, арийского семени. И ныне всем объявляется воля царя Артаксеркса: так как бог Ахурамазда сделал Бесса-Артаксеркса царем царей, то приказывается всем народам подчиняться царю Артаксерксу и поминать его имя в молитвах и приносить ему дары ежегодно, как это делалось раньше, во имя царя царей Дараиавауша, Кодемана, сына Бистаспахия, душу которого великий Ахурамазда взял к себе для высшего суда.

И теперь Артаксеркс, царь царей, говорит: как раньше персидское копье далеко разнесло силу великого царя царей, покоряя всех его воле, бросая в пыль к ногам персов всех, кто им сопротивлялся, так и теперь, когда сын злого Аримана и змеи, двурогий явуна разбойник киликаса Искандер вторгся, как гантак-гад, [181] в наши земли и во многих боях не мог разбить славные и могучие силы персов, а только гоняется, как бешеный волк, по персидской земле, то великий Ахурамазда пожелал отогнать двурогого Искандера от мирной и счастливой Сугуды, и он ушел в засыпанные снегом горы Хараивы, [182] где он издохнет на камнях, как грязный шакал, изъеденный червями.

О люди! Артаксеркс, царь царей, говорит всем честным почитателям светлого бога: что ни случается на земле, все случается по воле Ахурамазды.

Ахурамазда помогает желающим исполнить его волю. Ахурамазда защищает всех почитающих его, и поэтому не смущайтесь тревожными слухами, ибо Ахурамазда, который создал великое царство Персидское, он же и сохранит его нетронутым и единым до пришествия Великого Суда.

О люди! Не идите против воли Ахурамазды! Не оставляйте прямого пути, не делайте зла никому! Почитайте Ахурамазду!»

Старый жрец опустил руки. Жрец, державший пергамент, тщательно свернул его, приложил ко лбу и спрятал в кожаную трубку, висевшую на ремешке у пояса. Старик сделал знак рукой, и шесть других жрецов стали вокруг жертвенника. Они склонились своими длинными колпаками к земле, пошептали молитвы, выпрямились и, закрыв ладонью рот, бросили на жертвенник горсти зерна и куски смолы. Огонь опять вспыхнул.

— Жертвы приятны богу Агни! — воскликнули шесть жрецов и подняли кверху руки. Правая рука была ладонью кверху, как берущая, левая — ладонью вниз, как дающая.