Чтение онлайн

Мы уже не говорим о том, что не было тогда тех центров движения — профессиональныхсоюзов, — которые могли бы сплотить вокруг себя Совет уполномоченных и направлять его по пути классовой борьбы…

Нам когда-то говорили, что совещание даже и само по себе могло бы удовлетворить требования рабочих. Но опыт двух первых совещаний опроверг и это предположение. Ибо когда наши делегаты на первом совещании заговорили о требованиях рабочих, нефтепромышленники прервали их, сказав, что “это не касается порядка дня совещания”, что совещание призвано говорить “о снабжении промышленности жидким топливом”, а не о каких-то требованиях. Когда же наши делегаты на втором совещании потребовали участия делегатов и от безработных, нефтепромышленники и на этот раз прервали их, сказав, что они не уполномочены считаться с подобными требованиями. Так и вытолкали в шею наших делегатов, И когда некоторые из товарищей поставили вопрос о поддержке наших делегатов путем общей борьбы, — выяснилось, что такая борьба невозможна потому, что оба совещания были предприняты капиталистами в глухое, и выгодное для них время — зимой, когда Волга закрыта, когда цены на нефтяные продукты идут на понижение, когда, стало быть, прямо неразумно и думать о победе рабочих.

Вот как “оправдали” себя два предыдущих совещания.

Ясно, что совещание само по себе, совещание без свободного Совета уполномоченных, совещание без участия и руководства союзов, да еще созываемое зимой — словом, совещание без гарантий — пустой звук. Такое совещание не только не сплачивает, не только не содействует завоеванию наших требований, но — наоборот — дезорганизует и отдаляет момент удовлетворения наших требований: ибо оно, ничего не давая, кормит рабочих пустыми обещаниями.

Вот чему нас научили два предыдущих совещания.

Вот почему бойкотировал сознательный пролетариат третье совещание в ноябре 1907 года.

Пусть помнят это те отдельные товарищи из механического союза, которые агитируют за совещание без гарантий, вопреки всему опыту предыдущих совещаний, вопреки воле большинства нефтяного пролетариата, вопреки, наконец, состоявшемусядоговору междусоюзами!

Пусть они помнят это и не нарушают этот договор.

Но значит ли это, что мы должны махнуть рукой на все и всякие совещания?

Нет, не значит!

На замечание бойкотистов эсеров, что мы не должны идти на совещание, так как нас приглашают туда наши враги, буржуи — на такое замечание можно ответить только смехом: ибо ведь и на фабрику, завод или промысел приглашают нас работать те же враги, буржуи. Поэтому должны ли мы бойкотировать фабрику, завод или промысел по одному лишь тому, что нас приглашают туда враги, буржуи? Ведь этак можно околеть с голоду! Ведь тогда, значит, все рабочие с ума спятили, раз они согласились идти на работу по приглашению буржуев!

На заявление дашнакцаканов, что мы не должны идти на совещание, так как оно является буржуазным учреждением — на такое нелепое заявление можно и совсем не обращать внимания: ибо ведь нынешняя общественная жизнь тоже буржуазное “учреждение”, фабрика, завод, промысел — ведь все это буржуазные “учреждения”, организованные “по образу и подобию” буржуазии, в выгодах буржуазии, — будем ли бойкотировать все это из-за одного лишь того, что оно буржуазно? Куда же нам переселиться в таком случае, на Марс, Юпитер, или, может быть, в воздушные замки дашнак-эсеров?.. [58]

Нет, товарищи! Не спиной мы должны встать к позиции буржуазии, а штурмовать её! Не оставлять мы должны позиции за буржуазией, а шаг за шагом отбивать их и вышибать оттуда буржуазию! Только люди воздушных замков не могут понять эту простую истину!

Мы не пойдем на совещание, если не получим, предварительно, требуемых гарантий, — но мы пойдем на совещание, если добьемся требуемых гарантий, с тем чтобы опираться на эти гарантии, превратить совещание из оружия попрошайничества в оружие дальнейшей борьбы, — точно так же, как мы не отказываемся идти на работу, после удовлетворения известных необходимых условий, с тем чтобы превратить фабрику, завод, промысел из арены угнетения в арену освобождения.

Организуя же совещание с завоеванными рабочими гарантиями и призывая 50-тысячную рабочую массу к выбору Совета уполномоченных и выработке наших требований, мы выведем рабочее движение в Баку на новый, выгодный для него путь борьбы: на путь организованного и сознательного, а не стихийного (вразброд) и бешкешного движения.

Вот собственно чего мы ждем от совещания с гарантиями, вот почему мы говорим: совещание с гарантиями, или никакого совещания! [59]

Пусть господа старые совещатели агитируют против гарантий, пусть они превозносят совещание без гарантий, пусть они ползут по дну зубатовского болота, — пролетариат вытащит их из болота и научит их ходить по широкому полю классовой борьбы!

Пусть “порхают” гг. дашнак-эсеры, пусть они бойкотируют организованные действия рабочих со своих воздушных высей, — сознательный пролетариат низведет их на нашу грешную землю и заставит их склонить головы перед совещанием с гарантиями!

Наша цель ясна: собрать пролетариат вокруг Совета уполномоченных и сплотить последний вокруг союзов для достижения наших общих требований, для улучшения нашей жизни.

Наш путь ясен: от совещания с гарантиями к удовлетворению кровных нужд нефтепромышленного пролетариата.

В свое время мы призовем Совет уполномоченных бороться как с болотными сторонниками совещания, так и со сказочными фантазиями эсеро-дашнаковских бойкотистов.

Совещание с известными гарантиями, или не нужно совещания!

Газета “Гудок” № 17, 3 февраля 1908 г.

Статья без подписи

Печатается по тексту газеты

Характерной чертой январско-февральских забастовок являются некоторые новые особенности, вносящие в наше движение новые элементы. Об одной из этих особенностей — об оборонительном характере забастовок — уже говорилось в “Гудке”. [60] Но это внешняя особенность. Гораздо более интересны другие, внутренние особенности, бросающие яркий свет на развитие нашего движения. Мы говорим о характере требований, способах ведения забастовок, новых методах борьбы и т. д.