Чтение онлайн

Я услышал шлепанье босых ног по полу, повернул голову и увидел Стефани, высокую темноволосую девушку-модель, которая направлялась к стойке бара с искаженным яростью лицом. На ней было канареечного цвета платье до колен, глубокий вырез которого открывал прекрасный вид на ложбинку, разделяющую ее груди. Казалось, ее полный бюст движется независимо от нее самой. Под платьем я отчетливо различал его контуры.

— Дион, — прошептала она, — если вы не остановите этого маленького маньяка, который гоняет меня по всему дому, то я…

— Дион! — Это был прямо-таки крик души Элдриджа, который ворвался в комнату со слезами на глазах. — Заставьте ее снять это платье!

— А что, грандиозная идея, — с энтузиазмом поддержал я.

— Просто дети! — Фрэйдел уставился на них. — Что случилось, черт возьми?

— Это замечательное платье, которое на ней… — пробормотал Элдридж. — Оно из новой коллекции и должно быть заперто со всеми другими вещами на ночь. — Он остановился перед девушкой и сказал срывающимся голосом: — Если ты не снимешь его прямо здесь… — Голос его окреп, и он закончил: — То я сам его сорву с тебя!

— Чтоб ты сдох!

Элдридж бросился к ней, схватился обеими руками за подол платья и попытался задрать его, прежде чем Стефани опомнится. Она собрала пальчики в маленький кулачок и ударила его между глаз. С душераздирающим криком он стал пятиться от бара, пока не наткнулся на кресло. Я с удивлением наблюдал, как он перевалился через это кресло и с воплем грохнулся на пол.

Фрэйдел слегка вздохнул и спросил:

— А что насчет платья?

— Это Ленора придумала, — ответила Стефани, будто не произошло ничего особенного. Желтая материя платья глубокой складкой залегла между ее высоких грудей. — Она беспокоилась насчет этого платья. Вы же сами говорили нам, что надо демонстрировать модель так, будто постоянно ее носишь. — Девушка нетерпеливо перебирала пальцами подол платья. — Мне предстоит показывать это платье на просмотре, и Ленора хочет убедиться, что мне в нем будет хорошо, поэтому и попросила поносить его немного. Не беспокойтесь, ночью с ним ничего не случится. — Она коротко засмеялась и добавила: — Я вообще не стану снимать его на ночь, или положу под подушку, пока буду спать, или придумаю еще что-нибудь.

Тут со стороны Флавиана послышался слабый звук, похожий на блеяние, он, шатаясь, поднялся на ноги, а потом рухнул в кресло.

— Мне кажется, у меня что-то сломано!

— Надеюсь, это — твоя деревянная голова. — Фрэйдел фыркнул. — Все о’кей, Стефани, только не спускай с платья глаз.

— Не спущу, — пообещала девушка. — Спасибо, Дион.

Выходя из комнаты, она на миг задержалась у кресла и примирительно похлопала Элдриджа по голове.

— Ничего, Флавиан, — промурлыкала Стефани. — Я уверена, что ничего жизненно важного не сломано. Или ты теперь заговоришь баритоном, а? — И она непринужденно двинулась дальше, не обращая внимания на его дикий визг.

— А где комната, куда вы все запираете на ночь? — спросил я.

— На следующем этаже, — ответил Фрэйдел, готовя себе коктейль. — А зачем вам?

— Хотел бы взглянуть на нее.

— О’кей. Только сначала выпьем. — Он посмотрел на безвольную фигуру в кресле. — А ты хочешь выпить, Флавиан?

— Я умираю. — Элдридж слабо махнул рукой в воздухе. — Умираю!

— Не уверен, что пособие на погребение включено в твой контракт. — Модельер обдумывал что-то в течение нескольких секунд, а потом в его глазах появилось мечтательное выражение. — Но если ты не возражаешь, чтобы из тебя сделали чучело, я лично отвезу твой труп к таксидермисту. А потом поставлю тебя на высокий пьедестал в холле у входа, завернув в воздушный белый тюль, с жезлом в правой руке, чтобы ты символизировал магию творений Диона Фрэйдела. Как тебе это понравится?

Элдридж выбрался из кресла и медленно захромал к выходу. Дойдя до двери, он обернулся, бросил на Фрэйдела затравленный взгляд и проговорил дрожащим голосом:

— Дион, вы — чудовище!

Как только за ним закрылась дверь, Фрэйдел ухмыльнулся и спросил:

— Пойдем смотреть комнату?

— Пойдем, — согласился я и допил свой бокал.

Примерно через тридцать секунд он уже отпирал дверь в кладовую на верхнем этаже. Мы вошли. Большой стенной шкаф был забит законченными платьями, готовыми к показу, тут же стоял стол с неоконченными вещами и кусками материи. Меблировку комнаты завершала древняя софа. Я прошел к окну, посмотрел вниз и увидел, как играли в ночи огни подводного освещения обеих круглых ванн бассейна.

— Стена отвесная снизу доверху, — сказал Фрэйдел. — Только летающий человек может добраться до этого окна.

— Возможно, так оно и есть, — согласился я. — А кто живет в комнате напротив?

— Я. Либби Кэткарт располагается в гостевой — комнате рядом с моей, а Полли Перидо — по соседству с ней.

Я положил ладонь на софу и с надеждой нажал на нее — она не подалась ни на дюйм.

— Чем я рискую, кроме своего позвоночника? — угрюмо произнес я. — Останусь здесь на ночь.

— Вы считаете, что это необходимо? — Увидев выражение моего лица, он заморгал и признался: — О’кей. Это глупый вопрос.

— Только сначала приму душ и переоденусь во что-нибудь на ночь.

— Конечно, я провожу вас в вашу комнату.

Фрэйдел запер дверь, и я пошел вслед за ним по коридору в другой конец здания.

— Симс поместил вас в хорошую компанию. — Под его усами заиграла улыбка сатира. — С одной стороны от вас — комната Деборы, с другой — Китти, а Стефани — напротив, через холл.

— Если мне станет скучно в кладовой, может быть, я сыграю с ними в покер на раздевание, — предположил я.

Он передал мне ключи от кладовой:

— Вручаю в ваши руки коллекцию Фрэйдела на эту ночь, Дэнни. Если захотите поплавать пораньше, в семь утра, то мы встретимся в бассейне.

Он ушел, а я принял душ, переоделся в спортивную рубашку, легкие брюки-слаксы и обул туфли на резиновой подошве. Потом собрал мелочи, которые могли потребоваться ночью: сигареты, бутылку хлебной водки, которую на всякий случай прихватил с собой, чтобы понапрасну не тревожить людей, стакан из ванной и вещь, которая, как я надеялся, мне не потребуется, — пистолет тридцать восьмого калибра, лежавший на дне моей сумки в наплечной кобуре. Потом я выгрузил оставшуюся одежду и вещи из сумки, сложил туда все, что отобрал, и направился в кладовую. Войдя, запер за собой дверь, распаковал сумку и приготовил себе выпивку. Примерно спустя полчаса, прикончив две порции, я почувствовал усталость. День выдался длинный, тяжелый и бестолковый. Я растянулся на жесткой, как чугун, софе и закрыл глаза.

А когда их открыл, солнечные лучи заливали комнату. На моих часах было десять минут седьмого, спина болела, будто была сломана в пяти различных местах. Я даже охнул, вставая, во рту ощущался непередаваемо противный вкус, и вчерашнее предложение Фрэйдела поплавать рано утром показалось мне блестящей идеей. Я собрал вещи в сумку, запер кладовую и вернулся в свою комнату. Потом надел тартановые плавки, точно такие, какие, если верить парню в рекламном журнале, должен носить в этом году каждый приличный человек. И, аккуратно застегнув на «молнию» кармашек плавок, в который положил ключ от кладовой, схватил полотенце и двинулся навстречу здоровой жизни.