Шрифт:
Том и Гарри
– Том!
Ноль ответа.
– То-ом!!
Ноль ответа.
– То-о-ом!!!
Куда подевался этот мерзкий старикашка? Увы, ноль всегда равен нулю, на сколько его не помножь. Арифметика! Её законы не отменяли никогда за всю историю Соединённых Штатов. Дочке ли судьи об этом не знать? Но не будь я Ребекка Тетчер, я всё-таки заставлю продрать гляделки этого ещё заживо заспиртованного пьянчугу!
– То-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-ом!!!
Куча тряпья в углу за креслом зашевелилась. Из неё нехотя поднялась горбящаяся фигура, затрясла головой:
– Здорова ты орать, Бекки! В ухе так звенит, что можно полгородка созвать на воскресную проповедь.
Созвать? Да ведь я с неё только что вернулась!
Пока Том продирал заспанный правый глаз, левый глядел на меня по-мальчишески насмешливо. Он спал? Как же, как же! Нарочно прятался. Улизнуть хотел, чтобы с утра пораньше опохмелиться. А дальше что? Весь день проведёт в трактире!
– Что же ты, Том Сойер, от законной супруги прячешься?
Но на старого пропойцу попрёки действуют слабо. Сразу на дыбы:
– А ты не помнишь, Бекки, что мы давно разведены по законам штата?
– А не запамятовал ли ты, Том Сойер, что мы связали свои судьбы на Библии?
– А ты не помнишь, Бекки, как священник нас развенчал?
– А не запамятовал ли ты...
– старый разговор, осточертевший за без малого триста лет семейной жизни.
Верно, не все эти годы жили в браке. Да, ругались, да, временами я и поколачивала непутёвого муженька, да, первая же подала на развод. Но потом ведь заново сошлись и восстановили церковную запись! Правда, и потом Том Сойер много пил и бегал налево, я снова ругала его и поколачивала, снова подавала на развод. Но и после того - ведь опять сходились... Сколько раз, дай, Господь, памяти... Не то шесть, не то семь.
А хуже всего, что ни я, ни Том Сойер не запомнили, на чём мы остановились - в законном браке, или разведены? Уж более ста лет мы не вмешивали власти штата в свои семейные отношения, документы засунули так далеко, что разыскать не можем, вот и спорим почём зря. Том Сойер считает, что мы разведены, но при этом при всех величает меня миссис Ребеккой Сойер. Я же уверена, что мы в браке, но называю себя Ребеккой Тетчер. Специально для муженька. Чтобы не зазнавался.
С Томом Сойером держи ухо востро! Не зря ведь он заводит старые нудные разговоры - усыпляет бдительность. Как только она уснёт, он тотчас шмыг в приоткрытую дверь - ищи его в трактире совершенно невменяемым. Вот и сейчас...
– Том Сойер, остановись!!!
– вовремя попался, старый греховодник.
– Я в гараж!
– один глаз Тома плутовато подмигивал, другой выражал нешуточную озабоченность.
– Проверить, всё ли в порядке с нашим автомобилем.
– Да ты же пропил с него колёса!
– Кто, я?! А, да, кажется, пропил.
– И руль пропил.
– Нет, вот руль - это уж не я!
И снова начал препираться. Господи Боже! Почему ты нас не приберёшь из этого мира, за какие грехи на старости-то лет мучиться...
– Ну так зачем ты меня звала?
Я звала? Ах, да, действительно, звала...
– Предупредить хотела, - презрев обиды, произнесла я.
– К нам в Санкт-Питерсбург сегодня должен приехать один твой недобрый знакомец, потому - умоляю - будь особенно осторожен...
– Что за знакомец?
– не сумел догадаться Том, - Неужто Индеец Джо?
– Будто сам не знаешь, что Индейца Джо давно похоронили!
– фыркнула я.
– нет, конечно же, не он.
– Кто же тогда?
– Гарри.
– Какой такой Гарри?
– Племянничек Меффа Поттера.
– А, этот, - и Том Сойер скривился, будто укусил незрелое яблоко.
– так его же тоже похоронили!
– Нет, - терпеливо возразила я, - ты перепутал. Гарри Поттера не похоронили. Он уехал учиться в Гарвард.
– Так ведь это - то же самое!
– расхохотался Том.
– Ты разве не знала, что Гарвард находится на небесах?
Том Сойер, как всегда, верен себе: ради победы в споре сочинит всякую небылицу. Ни перед чем не остановится. Негодник, он даже готов обречь себя на геенну, лишь бы меня позлить. Терпеть не могу его насмешливого богохульства.
* * *
Между прочим, о том, что Гарри Поттер едет в Санкт-Питерсбург, я узнала спозаранку в церкви. Языкастая Мэри с телефонной станции - она всем рассказывала, ну а мне, как стороне заинтересованной, шептала с подробностями:
– Ой, Ребекка, Гарри не просто так приезжает, он хочет поквитаться с твоим Томом.
– Да ты что?
– Точно говорю! Вот те крест!
– А за что поквитаться?
– Ну, помнишь, что сделал Том, когда Гарри уезжал в Гарвард?
– Помню. Вздул маленько. И что же?
– Гарри - паренёк злопамятный...
А на выходе из церкви меня перехватил шериф Роджерс.
– Бекки, - сказал шериф, - я знаю тебя с детства. Я помню тебя дочкой судьи Тетчера. Я могу свидетельствовать, что ты выросла женщиной во всех отношениях положительной, и даже замужество за нашим общим другом Томми ни в коем случае не бросает на тебя тени...
– Покороче, Бен Роджерс, - попросила я.
– Ну, вобщем, для нашего общего друга лучше будет не показываться...
– Его недругу Гарри Поттеру? Спасибо, Бен, меня уже предупредили.
Вернувшись из церкви поздним утром, я стала искать супруга. В спальне его не было, вот я и прошла в ту забитую всякой рухлядью комнату, которую он именовал своим кабинетом. Позвала:
– Том!
Ну, а дальше вы уже слышали.
* * *
Том пообещал мне из дому не выходить. Зачем дразнить сенатора? Лучше переждать, когда уедет. Люди, достигшие таких кругов, у нас в Санкт-Питерсбурге не задерживаются. Слишком уж он на их вкус занюханный городишко.