Томчин
Шрифт:
– Такое время, да... Правильно слышал, но тут мы сделаем так. У меня в универе, думаю, сохранилась негласная квота на поступление родственников, как у бывшего доцента. Я с Сергеем Петровичем съезжу в город, пройдусь по знакомым и уточню. Халявы, конечно, не будет, но и валить не будут специально. Поставят оценки которые заслужит. Я же этой квотой ни разу не пользовался.
– Да мою еще уговорить надо. Слава богу, хоть не в менеджеры-юристы-экономисты метит. Просто поветрие какое-то.
– Вы в свое время всего сами добились и я тоже смогу.
– А не понимает, что в теперешнее время ничего бы мы не добились. Вот ты, Сергей Петрович, если бы родился в начале девяностых и вырос сейчас, чтобы делал с твоим характером?
Молчание подзатянулось. Кашлянув и отвернувшись, хотя все равно ни черта не видно, сказал, хоть и не хотелось, честно:
– Воровал бы. Ну, может спортом занимался бы, но вы же знаете: у меня кости тонкие, выше третьего места никогда не поднимался, хоть и к.м.с.*, техникой брал, да и жалели, не калечили. А сейчас, за деньги, сломали бы руки и все. Кто бы меня держал в команде?
________________________________
* К.м.с.
– кандидат в мастера спорта СССР.
– У тебя же отец профессор университета, ты чего?
По голосу - Юра явно обалдел.
– Так он умер рано, я же выучиться не успел, а денег не осталось, мать, семью, свой растущий организм кормить. Молодой - девушки, шмоток хочется. Ты же спрашиваешь - если бы это было не тогда, а сейчас? Ну, грузчиком бы пошел, но, сколько они сейчас получают? На слесаря бы выучился. Или вот в стройотрядах у меня разряды были плотника и бетонщика. Да, я еще сварщик третьего разряда, но это совсем ничего. Я же больше в шабашках работал, а там не до разрядов - крутиться надо было. А доучиться - откуда бабки? Сам говоришь - характер, что-нибудь придумал бы, смахинировал. Да какая разница - все равно бы сел. В общем, был бы в говне по уши.
Помолчал, подумал еще...
– А и выучился бы - получила бы страна молодого хищного менеджера. То же говно. Или наукой заниматься?
– здесь не надо никому, а на Западе - супостата поддерживать? Как бы там мои изобретения России икнулись? Я же говорил вам про свою тематику.
Юра, похоже, решил замять мою неприятную тему и переключился на дядю Колю.
– А вот вы, Николай Егорович, вы же географ, кандидат географических наук, вы совершенно безопасно для страны могли продолжать свою научною деятельность на Западе. почему же не уехали после случая с квартирой? Мне Сергей говорил, что вас приглашали в Сорбонну и в Эдинбург.
– Не только туда, но это было неважно. Обиделся я на них. За то что они сделали с моей страной обиделся. Вот так, по-детски, но детство, как это сказано у Грина, живет в человеке до седых волос. И я их не простил. Я пожилой человек - что я еще могу сделать.
– Ладно, товарищи, пойдемте на кордон. Поспать бы хоть немного, Николай Егорович, кто-то обещал завтра рыбалку. Во-сколько подьем?
– Видишь ли, Юра, хотя - да, что тут увидишь. Мы уже минут пятнадцать идем домой к опушке, но леса что-то все нет. Вы будете смеяться, но я чего-то не понимаю. Зажигалки с фонариком ни у кого нет?
– я бы на землю посветил, какая-то трава слишком высокая. Поляну то мы давно насквозь пройти должны, да и косил я здесь - месяца не будет. Вот что значит сказочное место - егерь в пятнадцати минутах от дома блудит.
– Дядя Коля, ты заблудился!, а где туман? Вроде и не сыро, тиховато только. Как шли - ветерок шумел в листьях, а сейчас не слыхать. И в связи с твоими егерскими затруднениями у меня, как у математика, сразу два предложения. Первое - за неимением зажигалки светим циферблатом юркиных часов - хоть что-то для любопытных ботаников. Второе - в связи с абсолютной тишиной и близостью жилья громко орем в два голоса с Юркой, а ты оцениваешь наши вокальные данные и даешь рекомендацию в консерваторию. И твоя Жучка нас оценит, и даст голос. Соображать надо, дорогой товарищ Николай Егорович, а не шугаться, с тобой два ветерана. Юра, отдай часы исследователю. Предлагаю исполнить "По долинам и по взгорьям". Начали!
Мы честно пропели громкую песню, первый куплет даже дважды. Дядя Коля ползал где-то под ногами и чертыхался - подсветка циферблата не помогала. В образовавшейся тишине дядя Коля негромко вздохнул:
– А трава то не кошена...
Ну и где мы? Почему собака молчит?
Через полчаса, безыдейно прошлявшись метров по сто в разные стороны, еще раз покричав беспонтовое "Ау" и даже поматерившись, решили дождаться близкого рассвета. На рыбалку как-то расхотелось, хотелось поспать в постели. Решили: сегодня днем спим, а на рыбалку вечером. Хорошо хоть было не холодно и дождя вроде не намечалось. Придя к такому решению, легли на землю - чего ноги бить? Август - и в рубашках не простудимся. Не спалось. Нет, пятнадцать лет тут живет, а все как был горожанин, так и...
Глава 2.
Только глаза закрыл - уже толкают. Да встаю я уже, встаю. Небо слегка утратило чернь и только начало синеть, до рассвета еще час не меньше. А прохладно. Ну, что случилось?
– Сергей Петрович, ты туда посмотри...
Куда - туда? Ничего себе. Еше плохо видно, но то, что в указанном направлении только степь, и ни леса, ни гор, ни озер... Да что творится то?
– Дядя Коля, ты здесь хозяин. И как это понимать? Объясни.
Мы с Юрой уставились на Егорыча. Что за штуки, кудесник? Мы что - в степи? Егорыч молчал и мне реально поплохело. Похоже, он сам был не в курсах о происходящем.
С детства у меня была третья, но для меня важнейшая сигнальная система, не считая головы. Дня за два - три до опасности или неприятностей, а иногда за час, у меня начинает ныть под ложечкой. Некоторые этот фактор называют: "задницей чувствую". У кого как, вещь полезная, но я чувствую брюхом. Это не язва, язва у меня была почти десять лет, вылечил в 97. Язву я знаю. Здесь другое. И опасность еще не случилась, и человек знать не знает ни меня, ни проблем, а брюхо мое уже ноет. И вот иду я дня через три, весь настороженный, а он уже в засаде сидит, позицию выбрал, замаскировался хорошо, сейчас работу сделает и в отвал. А фиг вам - брюхо сигнал дало, я варианты посчитал, откуда говном несет учуял и иду себе в другом городе, или даже с чердака в доме напротив стрелка жизнью его любуюсь. Было дело, уехать не успел. Про все случаи уж и не упомню, но в пять лет летом в одном гарнизоне c родителями жил, прочувствовал, отложилось. Эти три дня на горшке сидел у перепуганной мамы, а потом в песочнице, где меня играть устроили, штук пять пуль нашли, с полигона залетевших. Одну нашел я сам, и побежал маме показывать. И от налоговой неплохо помогало.
В общем, под ложечкой заныло.
Ну первое, пока не рассвело, определимся по месту. По звездам. Звезды на месте. Не слишком яркие, примерно так в Афгане было. Вон Большая Медведица, вон Полярная. Южного Креста не наблюдаю - мы не в Африке. Школьную астрономию давно забыл, а больше как-то и не требовалось - карты да компас. Не военный я моряк.
– Товарищи, смотрим на звезды, пока видны. Мне сдается, мы на Земле, на широте Афганистана. Какие мнения, кто что заметил? Дядя Коля, что там география говорит?