Томление
Шрифт:
— Я видел слишком многих представителей нашего рода. Слишком многих.
— Но это было так давно.
— Мне кажется, что я уже слышала подобные разговоры, — пробормотала Силье. Тенгель улыбнулся в ответ на ее слова:
— Да, ты права. Когда Силье ждала своего первого ребенка, то мы с ней обсуждали примерно то же. Я хотел избавиться от него, но уступил ее просьбам. Так родилась Лив.
— И с матерью все в порядке, — быстро откликнулся Таральд. — Нет никого лучше ее.
Тенгель кивнул:
— Те же разговоры велись и тогда, когда Силье носила в себе Аре. В тот раз мне помешала избавиться от ребенка Суль.
— Благодарю, Суль, — шепнула Мета.
— В нашем роду, действительно, все объяты ужасом каждый раз, когда должен родиться новый ребенок. Так появились на свет Таральд и Сесилия, а затем трое сыновей Меты. Вы помните, Лив и Мета, как я отговаривал вас от беременности, сознавая всю степень риска…
Обе женщины согласно кивнули.
— Но все окончилось благополучно, — продолжал Тенгель. — Свойство Людей Льда в том, что у них не бывает много детей. Аре и Мета превзошли всех остальных по количеству потомков.
Он умолк и задумался. Было похоже, что он не знал, на что решиться.
— И вот, — начала Суннива, — всякий раз страхи ваши не подтверждались. Все родившиеся дети нормальны и ничем не отличаются от других. Почему же у меня не получится?
— Разве я не говорил уже об этом? Вы оба слишком близкие родственники. И потом, ты не знаешь о тяжких родах Силье! Оба раза она была на краю смерти. Все это слишком серьезно, и она едва не умерла.
— Да, но бабушка сама была недостаточно сильной. А я очень сильная.
— Ты? — изумился Тенгель. — Да ты настоящая плакса. Никогда не видел, чтобы ты смогла справиться с чем-нибудь самостоятельно.
Красивое, немного кукольное личико Суннивы снова сморщилось, и слезы набежали на глаза.
— Никто меня не понимает!
Таральд кинулся к ней и утер слезы.
— Я понимаю тебя, Суннива, ты ведь знаешь об этом.
Тенгель тяжело вздохнул.
— Что скажут другие? Ты, Силье? Даг, Лив, Аре, Мета? Я устал объяснять одно и то же.
— Я согласна с тобой, — ответила Силье.
— Но это несправедливо! — выкрикнула Суннива. — Бабушка сохранила себе обоих детей, а мне нельзя иметь даже одного!
Тарье, о котором все успели забыть, тоже вступил в разговор.
— Тенгель прав, Суннива. Если в роду есть изъян, то близкие родственники не должны вступать в брак друг с другом. Ибо родовой изъян унаследуют и их дети!
— Ты, Даг? — повернулся к нему Тенгель, не обращая никакого внимания на возражения Суннивы.
— Я не знаю. Я пока сомневаюсь.
— До сих пор все шло так хорошо, — проговорила Лив.
Аре присоединился к ней:
— У нас у всех нормальные дети.
Мета была согласна с Аре — впрочем, как всегда.
Влюбленные с облегчением вздохнули.
Тенгель опустился на стул рядом с Силье, он выглядел неимоверно усталым.
«Они заблуждаются, — думал он. — Родился-таки один с проклятым наследством. Совсем недавно я заметил этот желтый, кошачий блеск в его глазах. Меня в этом не обмануть. Проклятие настигло одного из моих внуков!»
И он решил. Плод нужно уничтожить. Он даст Сунниве одно снадобье, так, чтобы она ничего не заметила. На этот раз никто не остановит его, — ведь Суль больше нет в живых!
Однако при воспоминании о Суль у него мелькнула и другая мысль. Тогда сама Суль пыталась избавиться от этой Суннивы, еще не родившейся. Но ей не удалось сделать этого. Даже Суль, которая знала так же много, как и он сам. Он не питал никаких иллюзий насчет Суль. Он был уверен, что у нее были любовники, и она, скорее всего, избавлялась от нежелательной беременности. Но именно этот ребенок имел слишком сильную волю к жизни.
— Делайте, что хотите, — тусклым голосом произнес Тенгель. — Но при первых же признаках неблагополучия с Суннивой я избавлю ее от этого плода!
Все были согласны. Влюбленные бросились друг другу в объятия. Ирья тоже улыбалась, но глаза ее потемнели от горечи и одиночества. Несмотря на это, она все равно радовалась вместе со всеми.
Тенгель встал и поднялся к себе в спальню.
— Надо скорее справить свадьбу, — сказал он на прощание.
Силье последовала за ним. Она с трудом поднималась вверх по лестнице.
Он подождал ее, чтобы помочь.
— Может, нам перебраться в комнату на первом этаже, Силье? Тогда не нужно будет подниматься по лестнице.
— Нет, мне будет больно сознавать свое поражение. И потом, когда мне станет лучше, снова придется перебираться наверх.
— Ты права, — поддержал он ее, стараясь говорить как можно естественнее.
— Подумать только, Тенгель, — сказала ему она, опускаясь на край постели, — у нас скоро будет праправнук, а значит, на наших глазах живут семь поколений!
— Разве это так?
— Конечно же, я еще застала мать моей бабушки. Значит, уже есть три поколения. Я сама принадлежу к четвертому. И после меня — уже три поколения потомков. Дети, внуки и дети внуков.
— Да, ты права. Какая же долгая жизнь. Тогда и я поведаю тебе кое о чем. На моих глазах прошли целых восемь поколений! Ибо я успел увидеть бабушку моей бабушки! Это была поистине старая ведьма. Ты ведь знаешь, что те, кого затронуло проклятие в роду Людей Льда, доживали до весьма преклонных лет. Но зато я никогда не видел собственной матери.