Чтение онлайн

И в этом холодном Грустине,

Не только славяне живут.

Татары живут здесь по ныне

Там тоже нашли свой приют.

На старых погостах в руинах,

Находят останки тех лет

Лежат там в гробах и в холстинах,

Нательных крестов у них нет.

Обряд погребальный был чуждым.

И даже славянам тех лет,

Понятно в осмотре наружном,

Что православных там нет,

Обёрнутый гроб берестою,

Колоды с костями зверей.

Покойный лежит головою

Развёрнутый верой своей

Лежат они по-сарматски,

Как надо на правом виске.

На запад глядят по-татарски,

Вот так и застыли в тоске!

Стоят там гробы штабелями,

И просто валетом лежат.

Погост, отдалённый годами.

Не надо мешать им лежать.

Но кто же построил Грустину

Кому нам хвалу возносить.

И кто же там дышит нам в спину,

Татар или русских спросить

Груздина-имя славянской полубогини Груздины, ведавшей открыванием дверей в Край-земле.

В Край-земле были Святые горы. В горах было много рукотворных, оборудованных дверями, 6

пещер. Открыванием семидесяти замков на этих дверях и ведала Груздина. В межгорном

озере жил дракон по имени Сурова Ламия. Близ Святых гор жил Чета (Кета) король.

Грустина название этого города, возможно, происходит от имени славянской полубогини

Груздины

Груздина

Груздину Славяне в былине воспели,

Богиней Груздина была!

Перечить Богине они не посмели!

Ко всем была строгой она.

Огромные двери она отворяла.

И строго ключи берегла!

До Края Земли всё пред ней замирало,

Такая ей сила дана!

Но так ли Груздина была не приступной,

И сердце как двери свободно открыть

Все семьдесят врат ей были доступны

Но двери любви ей надо забыть.

За святыми большими горами

Король Кета правит страной.

Присылал он гонцов с дорогими дарами

Ей Груздине, Богине Земной

Однажды сердце девушки заныло,

И ноги сами в королевство понесли.

Но что-то в озере завыло,

И горы это эхом донесли.

В межгорном озере, для них граница,

Дракон Сурова Ламия живёт.

О Боже почему она не птица,

Она готова на полёт!

И так, Грустин место древнего города, в котором жили предки славян арии. Гардария страна

городов находилась на территории современной Сибири. Здесь имелись все необходимые

инфраструктурные построения для строительства, сообщения и перемещения между

городами. Грустин – один из городов Гардарии, имел множество уровней как над

поверхностью земли в Небесных чертогах, так и на физическом плане бытия. Особенность

Гардарии была в том, что

каждый вновь строящийся город имел непременно слой Нави – тонкую подземную структуру, которую укрепляли специальными постройками в виде строений катакомб. Все они в точности

повторяют форму тонкоматериальной части замысла, а надземная часть-Явь строилась из

совокупных мыслеформ нескольких зодчих, которые брали свои замыслы в, объединяющей

все города Гардарии в единое царство - Правь. Таким же образом был построен город Грустин.

У него была подземная часть Навь, надземная часть – Явь и продолжение он имел в своей

7

небесной вотчине – в Небесной Борее - Правь. Так в старину назывались сферы, окружающие с

двух сторон (сверху и снизу) мир физический

Грустина

В чертогах небесных бытия,

В физическом плане подземном.

И слой за слоем возводя,

Подземном и надземном.

Так возводили города,

Славяне в далёкой Грустине,

Ушли в бытие давно те года,

Но город стоит и по ныне.

Слой Навь-он непременным был,

Подземную имел структуру,

До наших лет тот слой дожил,

Такую он имел фактуру.

Явь-возводилась над землёй,

Из мыслеформ она сбиралась,

И в небо уходила на покой,

В Небесной Борее она терялась.

Две сферы в физическом мире,

Их Навью и Явью зовут,

Их стройки раздвинули шире,

Правь – вместе те сферы зовут!

Тимур перешёл Тобол, затем Яик и на Волге чуть выше устья Самары настиг Тохтамыша, где и

разгромил его. Тохтамыш после победы над темником Мамаем воцарился в Золотой Орде

на Волге, но на Томи была его летняя ставка. Доныне сохранилось название татарской

деревни Тахтамышево на левом берегу Томи в десяти километрах выше города Томска.

Герои эпоса Тимур и Тахтомыш,

В Грустине оставили след.

И в лесе трава, в болоте камыш.

Уж нам не расскажут всех бед.

На Волге, чуть выше Самары,