Топи
Шрифт:
Типа чего?
МАКС
Типа того. Что эта вся земля – заповедные угодья. Хозяйские.
КАПИТАН
Так. Нормальный разгон. А кто Хозяин-то, не сказали?
МАКС
Маркиз Карабас.
КАПИТАН
Че?!
МАКС
Да забей.
КАПИТАН
Так. А мы тут что, выходит, – все его подданные?
МАКС
Нет, товарищ милиционер. Ребята говорят, мы тут все его дичь.
Улыбается, но и как бы проверяет Капитана на реакцию.
КАПИТАН
Ого.
Изучающе смотрит на Макса – но при этом изображает издевку. К этому времени они уже зашли в лес довольно глубоко.
КАПИТАН
Думаю, об этом надо сообщить в правоохранительные органы.
Макс останавливается.
МАКС
Шутите, гражданин начальник?
КАПИТАН
Я же тебе говорил, что они психи. Пятнашка на зоне для головы бесследно не проходит.
Макс думает, что сказать. Пинает шишку. Вздыхает.
МАКС
Ну говорил, да. Но попробовать-то нужно было.
Капитан улыбается ему, но все еще напряженно, недоверчиво. Макс оценивает ситуацию.
МАКС
Прикинь, чего еще сказали? Говорят, что тут, куда ни пойди, обратно к Топям выходишь. Замкнутое пространство. Вот укурки!
Капитан начинает смеяться – с видимым облегчением.
КАПИТАН
Вряд ли укурки. Чего им тут курить, бересту, что ли? Скорей уж грибники.
Макс смеется тоже. Капитан хлопает Макса по плечу.
КАПИТАН
Ну что, куда тебя теперь?
МАКС
Ну, давай домой. В Топи. Все равно же все дороги туда ведут.
ЭКСТ. ЛЕС. ДЕНЬ.
Опять начинается дождь. Капитан с Максом еле добегают до «УАЗа», запрыгивают в него. Струи воды льются по лобовому стеклу. Они трогаются с места.
Едут, молчат. Макс смотрит на фотографию мальчишки, сына Капитана, которая хорошо видна во все еще отвернутом козырьке.
Капитан перехватывает его взгляд и захлопывает козырек, пряча фотографию.
ИНТ. ЦЕРКОВЬ. ДЕНЬ
Лиза открывает глаза. В них стоят слезы. Она смотрит в потолок, смотрит на склонившуюся над ней плачущую Соню.
ЛИЗА
Соньк… Соня… Мне такой сон странный приснился… Такой жуткий…
Она садится, оглядывается по сторонам – и ежится.
ЛИЗА
Это… это что… Я опять? Нет.
Она поднимается на ноги, опираясь на Соню.
ЛИЗА
Нет, нет, нет… Я не хочу тут…
СОНЯ
Лизочка, Лиза, не надо… Ты еще слабая. Тебе рано. Скоро можно будет, но пока рано, понимаешь? Ты сейчас в обморок упала…
Лиза отдергивает руку.
ЛИЗА
Почему вы тут меня держите? Я хочу на улицу. Мне в Москву надо!
Она пытается снова пойти к выходу, но Соня ловит ее за руку и удерживает.
СОНЯ
Нет… Лиза, не нужно, не нужно больше, пожалуйста!
ЛИЗА
Это ты меня тут держишь, ты!
СОНЯ
Неправда!
ЛИЗА
Ты должна мне объяснить, что тут происходит. Ты должна мне правду сказать.
СОНЯ
Ну какую такую правду, Лизун?
ЛИЗА
Что это за место, почему я тут сижу? Почему мне плохо стало? Почему я выйти не могу? Это все ненормально, ты это понимаешь?
СОНЯ
Я… я понимаю, да.
ЛИЗА
Ты мне врешь, я чувствую. Ты очень плохо врать умеешь, Сонь. Ты зачем мне врешь?
СОНЯ
Я… Ну я не…
Ее голос дрожит, и Лиза поднимает на нее глаза.
СОНЯ
Чтобы тебя не напугать.
ЛИЗА
Я не испугаюсь. Пуганые.
СОНЯ
Чтобы все… не испортить.
ЛИЗА
Что – «все»?
Соня встает. Смотрит на разбухшие гнилые иконы. Молчит.
ЛИЗА
Что – «все»?!
СОНЯ
Вдруг оно все… рассеется? Пройдет…
Она опять начинает рыдать.
ЛИЗА
Так! Хватит тут нюни разводить. Это я – если тебе верить – в аварию попала, это у меня парень в реанимации, и это меня против воли затащили в какой-то тухлый склеп. А ревешь ты почему-то.
СОНЯ
Лиза… Ты не… Тебя не ранило… Ты… ты умерла.
ЛИЗА
Wha-a-a-at?
(пауза)
Это как… клиническая смерть, что ли?
СОНЯ
Нет. Нет, настоящая.
Лиза молчит, потом принимается хохотать.
ЛИЗА
Вот теперь я точно уверена, что это ваш рехаб.
От входа за ними наблюдает Денис.
СОНЯ
Нет. Правда.
ЛИЗА
Бога побойся.
(смеется)
Соня вдруг взрывается.
СОНЯ
Ты побойся! Ты Его побойся! Тебя воскресили! Воскресили! Ты понимаешь?! Как ты можешь… смеяться?! Насмехаться!