Тополята
Шрифт:
– Ты че, родимый? Кто из нас дворник, чтобы какашки по углам подбирать?
Виталя неуловимо шагнул к Спице и ласково так взял его за руку. Оба круглые, плотные, они были похожи друг на друга. Но… непохожи. Потому что Виталя – это Виталя, без которого невозможно представить Дворы, а Спица – мелкая шпана (хотя и большая в поперечнике).
– Ай! – Спица присел. – Пусти! Ой… Ну ты че в натуре… А-а!!
Трафик смотрел, далеко выдвинув голову на складчатой, как у черепахи Тортилы, шее.
Виталя ласково попросил:
– Спица, скажи Трафику, чтобы сходил к дворницкой и принес большой черный пакет…
– Офонарел, да? Сам иди!.. А-а-а!! Трафик, принеси!
– И бегом, – посоветовал Виталя.
– А-а!.. Трафик, бегом! Уй-я…
Тот рысью затрусил через Макарьевский двор и вернулся с пакетом.
– Пошли, – велел Виталя. И они пошли к сараям – приседающий и шипящий Спица и ничего не понимающий Трафик (он ломался на ходу, как складной метр). За всем этим делом с безопасного расстояния наблюдали Егорка Лесов и Тенька. У спрятанной за сараями скамейки Трафик и Спица собрали в пакет все банки и бумажки (Спица – одной рукой, потому что другую не отпускал Виталя). Потом отнесли упакованный мусор в контейнер у ворот (Тенька и Егорка, понятливо переглядываясь, шли следом в некотором отдалении). Лишь там, у ворот, Виталя погладил Спицу по головке пухлой ладонью и отпустил.
– Больше не сори…
Спица, подвывая, отскочил. А до Трафика наконец дошло (как до динозавра с длинной шеей), что надо заступаться за товарища и отстаивать свое достоинство.
– Шкура! Убью! – завопил он, согнулся и кинулся на Виталю, целясь тому головой в живот. Промахнуться было мудрено, однако Виталя неуловимо качнулся в сторону, и Трафик застрял в контейнере. Виталя вынул его за джинсы, дал аккуратного пинка (Трафик метров пять бежал на четвереньках). Потом отряхнул пальцы о куртку с надписью «Чистота – путь к социализму»…
Когда двое нарушителей исчезли, Егорка уважительно спросил:
– Виталя, ты был спецназовцем, да?
– Че-во-о? – изумился Виталя. – Сроду никем таким я не был. Меня в армию не взяли, потому что неправильный обмен веществ…
Тенька подумал, что обмен, судя по всему, очень даже правильный. И храбро сказал:
– Виталя, ты, наверно, врешь. Ты, наверно, все же где-то служил…
– Служил полгода рулевым на речном теплоходе «Папанин». Да потом врачи списали…
– А почему у тебя ухватки такие… десантные?
Виталя сказал серьезно:
– Тень, дело не в десантных ухватках. Гораздо важнее философский подход к жизненным явлениям. Понял?
– Ага… – соврал Тенька.
…Как ни странно, Трафик и Спица продолжали наведываться во Дворы. Видать, была в этих местах притягательная сила. Но мусор за собой всегда прибирали старательно…
А теперь они оказались на пути у Теньки – не обойдешь. И смотрели на него… ну, скажем, как на пестрое насекомое.
– Какое сиреневое дитя, – выдохнул Спица. Почти доброжелательно.
– Ага, – согласился Трафик. – Давай наломаем с него веточек. Поставим в банку…
– Не надо, – возразил Спица. – Дети – наше будущее… Проходи, ребенок, мы добрые…
Насупленный Тенька хотел обойти Спицу, но у того задергалась повисшая в руке холщовая сумка. Из дыры высунулась рыжая лапа. Кошачья. И сразу все сделалось по-другому. Тенька почуял, что это – судьба.
– Т… там кто? – выговорил он.
Спица за шиворот выдернул из сумки апельсиновую кошку.
– Вот! Нравится?
Кошка не понравилась Теньке. Она была тощая и грязная. Суетливо дергала ногами и перепуганно жмурилась. А когда перестала жмуриться, стало ясно, что у нее один глаз. Вместо другого была слезящаяся щелка. Подзаборное животное. Но… Тенька понял: нельзя признаваться, что не нравится. Судьба – она просто дышала рядом с ухом.
Тенька притворился безразличным и задал «нейтральный» вопрос:
– Это кто? Кот или кошка?
– Девица. Хе-хе… – разъяснил Трафик. – Если вовремя не постараться, наплодит котят по всей местности…
«Как это постараться?» – охнуло в Теньке. И он спросил, уже не пряча испуга:
– А она вам зачем?
Спице, видимо, нравилось быть снисходительным к малявке в сиреневом костюмчике.
– Имеется проект под названием «Баллиста»… Знаешь, что это такое?
Тенька знал – из компьютерной игры «Осада Карфагена».
– Машина такая. Камни метать…
– Умница. Наверно, отличник… Но метать мы будем не камни, а эту зверюгу. На берегу пруда в бетонных блоках зажата доска для прыганья. Сажаешь животную на свободный конец, оттягиваешь и – «фойер фрай!», как говорили артиллеристы вермахта…
– Зачем?! – вырвалось к Теньки.
– Опыт… – сумрачно объяснил Трафик. – Много ли кошка пролетит над прудом. И как поведет себя в воде после полета…
– Она же потонет!
– Ну так что? – зевнул Трафик. – Может, и потонет. Но не сразу. Сперва побарахтается…
– Не надо…
– Мальчик переживает, – разъяснил Спица. – Не страдай, мальчик. Может быть, кыса перелетит через пруд и окажется на суше…
Это были, конечно, издевательские слова. Ширина пруда – двести метров. Как большая река. Так он и хотел сказать! Но они же только хихикнут!.. Тенька возразил деловито:
– Если упадет на землю – разобьется.
– Вот тогда и будет решен вопрос о котятах, – разъяснил Трафик.
А Спица посадил кошку себе на грудь, и она притихла. Может, поверила, дура, что он с ней по-хорошему?
– Ребята… ну, не надо… – попросил Тенька.
Спица и Трафик смотрели с интересом. Видимо, любопытно было, как мается чувствительный малек в рубашечке с корабликом.
Трафик наклонил голову.
– А что надо? – спросил он с высоты.
Тенька ощутил надежду.