Тополята
Шрифт:
Жох, который, несмотря на репутацию хулигана, тоже любил пофилософствовать, возразил:
– Фигня это. Просто совпадения. Если взять теорию больших чисел, можно наковырять все, что хочешь…
– Ты сперва выучи таблицу умножения… – сказала Эвка Полянская, которая накануне поругалась с ненаглядным Жохом.
– Щас как вделаю по позвоночнику, – пообещал Жох.
– Цыц, петушата, – потребовал Дед-Сергей. – Бывают совпадения, а бывает и взаимосвязь. Один мой знакомый, профессор Шварц, даже составил по этому поводу специальный график. Так и называется – «Векторы Шварца». Правда, за это его обругали на всех ученых советах и конференциях. Но после особенно сильной ругачки случилось небывалое наводнение в Европе…
Образованный Игорь Лампионов неожиданно спросил:
– Сергей Сергеич, а правда, что музыка Баха влияет на положение земной оси? Это папа говорил…
– Не исключено! – оживился Дед-Сергей. – То есть в каком смысле «влияет»? Укрепляет ее стабильность… А всякие негативные случаи ее расшатывают. Поэтому помните, судари мои: когда вы даете пинка по копчику своему приятелю, вы колеблете устои вселенной…
– Или, по крайней мере, земного шара… – вставил Виталя.
– А сам говорил, что к этому надо относиться философски, – напомнил Жох.
– Ну, все хорошо в меру, – вывернулся Виталя…
– Связь негативных явлений в жизни людей и в природе – тема серьезная, – сказал Дед-Сергей. – Жаль, что не каждый это понимает.
Что такое «негативные явления», знали все, даже маленький Егорка Лесов.
Игорь Лампионов сказал:
– Папа говорит, что Земля уже не в силах терпеть того, что творят на ней люди. Возникает перенапряжение. Планета не хочет людям зла, но не может выдержать боли и вздрагивает. Поэтому все больше землетрясений и всяких цунами…
– Они всегда были, – возразил Жох. Похоже, что просто из упрямства.
– Но не в таком количестве, – сказала Эвка и сердито глянула на Жоха. – В самом деле, жуть такая. С одной стороны, стрельба и теракты, с другой – ураганы и потопы.
– И чехарда с климатом, – добавил Витя Лампионов, который был почти такой же образованный, как брат.
– Просто возникает эксцентрик во всемирном вращении. Верно, дед? – сказал Шурик Черепанов. Кажется, он знал про такие дела больше других ребят.
А Тенька сразу вспомнил чугунную полосу в подвале.
– Оно так, – отозвался Дед-Сергей, но не очень охотно. Может, считал, что эта тема не для ребячьих рассуждений.
– А что за вращение? – ревниво спросил из угла Жох (мол, почему я не знаю?).
– Вращение Колеса Мироздания, – веско сообщил Дед-Сергей. – Древние называли его Колесом Судьбы. Но дело не в названии, а в сути…
– А оно, что ли, по правде есть? – снова спросил Жох (похоже, что слегка испуганно).
– С такими вопросами обращайтесь в Институт аномальной физики и топологии, – официально отозвался Сергей Сергеевич Черепанов. – В тот, что на территории бывших военных госпиталей. К профессору Рекордарскому. Он автор теории Мирового Гироскопа. Теория, кстати, не бесспорная. А меня господин Рекордарский не принимает всерьез, говорит, что я лирик и гуманитарий…
Вмешался Шурик:
– Да ладно тебе, дед. Вы недавно вдвоем душа в душу пили на кухне кубинский ром. Хотя тебе и нельзя…
– Болтун – находка для шпиона… Ром это одно, а Колесо Мироздания – другое…
– Оно и правда сойдет с оси, если вы снова…
– Виталя, дай моему внуку по заднице. Ты ближе…
– Это будет негативное явление, – заявил Шурик.
Виталя поспешно сказал о другом:
– Физикам стало тесно там, на прежних Институтских Дворах, хотя они ухитряются раздвигать пространство. Вот и надумали прикупить нашу территорию. Когда купят, можно снимать пикеты на Косе, никто уже не тронет тополя…
– А вообще зачем хотят их срубить? – спросила Эвка. – Кому они мешают? Безумие какое-то.
– На Косу точила зубы фирма «Радужный мир», – объяснил Виталя. – Эти жлобы собирались там построить элитную купальню, ресторан и павильоны для всяких радостей жизни. Чтобы пускать туда посетителей за денежки.
– А большие деревья начальники нигде не любят, – вставил Жох. – Им кажется, что за каждым стволом прячется террорист с оптическим прицелом. Говорят, Блондаренко даже у себя в кабинете сидит в бронежилете… И в бронештанах.
– Жилет и штаны его не спасут, если посыплются небоскребы, – сумрачно сказал Дед-Сергей. – А они могут посыпаться. Геологи недавно опять говорили о возможности тектонических сдвигов. И тогда вашему мэру не избежать контактов с прокуратурой…
– И возможно, он не станет ждать, – хмуро добавил Виталя.
– Сбежит? – обрадовался Егорка Лесов.
– Некуда ему бежать. Скорее уж заложит со своими подельниками под Зуб заряд… эквивалентный морской торпеде. И подымет крик, что случился теракт. Мол, весь этот Сити посыпался от взрыва, а не оттого, что паршиво рассчитали фундаменты. Все кинутся искать злоумышленников…
– Глядишь, и найдут… – добавил Жох.
– Ой, мама! Нас же завалит обломками! – по-настоящему перепугалась Эвелина Полянская.
– Не завалит, – успокоил Виталя. – Обломки рухнут в пруд, сюда не долетят. Но звону будет много… Хорошо хоть, что в Зубе и вокруг нет людей…
– Ты будто по правде этого ждешь, – опасливо сказала Эвелина.
Данька Сверчок сидел на корточках и гладил одной рукой Симу, другой Бумса. Они тихо лежали с ним рядом. Данька проговорил, не разгибаясь:
– Может, заряда не будет, а если спилят тополя, Зуб обязательно рухнет. Вот увидите…
– Не спилят, – пообещал Виталя. – Там вон сколько студентов дежурят. И к тому же вопрос о территории будет решен на днях…
– А с наших дворов тот институт не станет никого выселять? – спросил Жох.
– Не станет, – сказал Дед-Сергей. – Зачем им нарушать структуру Пространства…
Как всегда, позвонила недовольная мама и велела идти обедать. Тенька пошел. Серый день был без дождика, но зябкий. На Теньке поверх его сиреневой рубашонки шелестела тонкая синтетическая курточка. Из-за шелеста казалось, что вокруг шумят подсохшие листья. И Тенька не сразу расслышал за собой легкие частые шаги на проложенном в траве деревянном тротуарчике. А когда расслышал, он… нет, не остановился, не оглянулся, но обмер внутри.