Топор войны
Шрифт:
Было ровно пять утра.
Алена опустила голову, чтобы он не видел ее слез. Пусть уходит, раз решил, она не будет по нему плакать.
– Значит, мы больше никогда не увидимся? – тихо спросила она, не поднимая головы. Боялась, вот сейчас посмотрит на него, разрыдается и не выпустит его из своих объятий.
Николай неопределенно пожал плечами и ответил сбивчиво:
– Не знаю… но, скорее всего, нет…
И Алена не выдержала. Пусть, пусть он видит ее слезы. Видит, как ей сейчас плохо.
– Но почему? Скажи мне, почему мы не можем быть вместе? – Эти слова она едва не прокричала. Не могла сдержаться. Готова была вцепиться и не отпускать его. Но ведь он такой – вырвется и все равно уйдет, раз решил.
И Алена сказала:
– Рябцев? Я заплачу ему много денег. Мать не будет возражать, если ты останешься.
– Понимаешь, дело даже не в одном Рябцеве. Ты же знаешь и про мои отношения с твоей матерью…
– Ну и что? Пусть…
Николай упрямо помотал головой.
– Нет, Алена. Тебе будет не так просто все это пережить. Уж слишком перехлестнулись наши судьбы. А ты молодая, красивая…
Девушка закрыла ладонями уши. Не хотела его слушать.
– …Ты найдешь хорошего парня и будешь с ним счастлива. А кто я? Неудачник, которого измотала жизнь. Через пять лет я состарюсь и буду стариком. Зачем я тебе такой?
– Перестань. Прошу тебя, не говори так!
Но Николай словно не слышал ее; волнуясь, ходил по комнате и говорил то, о чем уже не раз думал:
– А так ты иногда будешь вспоминать меня. – Он невесело улыбнулся. – Прости меня, Алена, но я должен идти. У меня другая жизнь, не похожая на твою.
И Алена вдруг поняла, что он прав. Прав во всем, а все эти слабые попытки удержать его – не что иное, как всего лишь проявления чувств. Но ведь они могут пройти. И что тогда?
Алена поправила подвернувшийся ворот пиджака и сказала совсем тихо:
– Ну что же, тогда прощай?
Он вздохнул и ответил так же тихо:
– Прощай, Алена.
Улыбаясь и сдерживая себя, чтобы не расплакаться, она поторопила его:
– Иди. Иди, мой вечный странник. И помни, что иногда я буду сидеть вот здесь, в своей комнате, у окна, и вспоминать тебя. И ты знай, что в этом огромном мире есть человек, который о тебе думает и любит тебя таким, какой ты есть. Пообещай, что и ты не забудешь меня.
– Обещаю, – тихо ответил Николай. Наклонился, хотел поцеловать Алену в щеку, но она отвернулась.
Он не стал закрывать дверь, уже когда очутился на улице, обернулся опять.
Алена стояла возле раскрытого окна и махала ему рукой, а по лицу текли слезы.
Эпилог
Ровно через девять месяцев у Алены родился сын. И, глядя на это крохотное существо и нежно прижимая его к своей груди, она не раз вспоминала Николая и жалела о том, что он не может прочувствовать эту радость вместе с ней…