Чтение онлайн

– Это не самое страшное, что может случиться с нами, Сигюн, – медленно проговорила Джейн.

Она сосредоточила свой взгляд на одной точке.

– Грядут темные времена. Черные, как сама пустота космоса.

– О чем ты говоришь? – недоумевала я.

– Когда ты прибыла в Асгард. Ты приходилась дочерью Тора и смертной женщины. Просто ребенком, в чьих жилах течет царская кровь, но этого было недостаточно, чтобы взойти на трон.

– Да, это так, – невольно согласилась я.

– Преодолев все испытания, ты доказала свое право считаться достойной наследницей престола.

– Я прекрасно помню это, – нахмурившись, сказала я. – К чему ты клонишь?

Джейн тяжело вздохнула.

– Сначала старейшины считали тебя недостойной, а затем сами же назначили тебя будущей царицей Асгарда. О чем это говорит?

– Понятия не имею, – честно призналась я.

– Сигюн, завтра старейшины могут признать достойным Локи, – выпалила Джейн.

Сердце ухнуло вниз.

Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

– Они не посмеют, – полушепотом проговорила я. – Не имеют права.

– Сама же сказала, что законы созданы людьми. К тому же, к Локи всего лишь применили наказание. Он никогда не отказывался от асгардского трона.

– Нет, – только и выдавила из себя.

Мысли метались в голове, словно стайка птиц, которых испугал громкий выстрел. До меня начал доходить весь ужас произошедшего. Одина нет. Царя больше нет. Я будто проснулась после долго сна. Сладкие грезы спали, и я очутилась в ледяной пустыне, где гуляет ветер и завывают метели. Мы одни. Без какой-либо надежды и защиты. Совсем одни.

Я поднялась на ноги. Зачем? Я куда-то хотела идти? Не помню.

– Мне пора. Выздоравливай, – выпалила я, устремляясь к приоткрытой двери.

Нужно срочно переговорить с отцом. Возможно, он согласится отречься от своих слов и взойти на трон. Ради блага своей страны. Всего мира. Всех девяти. Он сможет? Сможет отречься от Джейн и меня? Боже, это ее убьет. Окончательно разрушит. Тор станет царем. Нас отправят в Мидгард, где нам, на мой взгляд, и место. Мы нелепые ошибки в системе. Шутка судьбы. Даже брак с принцем Галаром не сможет спасти мое положение. Я стану никем. Клятва принцессы Асгарда станет недействительной, поскольку сама принцесса перестанет существовать. Мой бедный принц. Это уничтожит и его. Не важно. Лишь бы Тор согласился. Лишь бы он спас этот мир. Иначе… а что случится? Что произойдет, если Локи станет царем Асгарда? Обрушит ли он свой гнев на брата? Или же станет править с достоинством, отбросив былые обиды? Сомневаюсь. Локи страшен в своем появлении. Никто не сможет его остановить. Он разрушит все девять миров, если захочет этого.

– Нет, Сигюн. Задержись еще на несколько минут. Я хочу тебе кое-что рассказать.

– Не сейчас, мама. Велунд просил меня помочь с подготовкой прощальной церемонии, – соврала я.

– У меня нет времени ждать. Кто знает, может, я умру через пять минут после твоего ухода. – Голос мамы прозвучал слишком строго и властно. Ей был не свойственен такой тон.

Я шумно выдохнула, но вернулась на свое место, дабы не усугублять ситуацию.

– Хорошо. Слушаю тебя.

– Только я сразу хочу сказать, что я не потерплю никаких упреков и драматических сцен, – предупредила Джейн.

Я невольно улыбнулась.

– Ладно.

– Пообещай мне, – потребовала мама.

– Обещаю. Только можно как-то побыстрей? – попросила я.

Джейн бросила на меня сердитый взгляд.

– И также пообещай, что не будешь осуждать меня. Обещаешь?

– Хорошо-хорошо, обещаю, – заверила я с плохо скрываемым раздражением.

– Прояви уважение и снисходительность к своей больной матери. Ведь это бремя, эту тайну я носила в себе долгие годы и больше не намерена скрывать ни секунды, поскольку это может привести к фатальному исходу для нас обеих.

Я внимательно посмотрела на маму, в ожидании того, что же она сообщит мне дальше.

– Знай, Сигюн, я поступала так, как велело мне материнское сердце. Я руководствовалась только своими мыслями и чувствами.

Я машинально кивнула.

– В ту роковую ночь, когда стража оповестила нас о том, что тебя украли... я знала об этом заранее, – медленно проговорила мама, уставившись прямо на меня.

Я застыла на месте и, кажется, прекратила дышать. Сказать, что я испытала шок в этот момент, не сказать ничего. Меня будто огрели чем-то тяжелым по голове. Отправили в нокаут.

– В смысле? – спросила я, пребывая в крайней степени замешательства.

– Да, Сигюн. Я знала, что тебя должны были украсть из дворца. Но это еще не все. Я не только знала об этом, но и являлась сообщником.

– Не понимаю. Зачем?

– Ты родилась от смертной женщины. Никто бы не признал тебя наследницей асгардского престола. Никто. Скорее бы тебя убили. Так я считала, будучи молодой девушкой, которая осталась совершенно одна в этом незнакомом и страшном мире. Я и подумать не могла, что Один согласится отдать тебе трон, что признает в тебе родную кровь. Ведь Всеотец никогда не любил меня. Он презирал меня, считал, что я не имею права называться женой Тора.

– О чем ты говоришь? Кто бы меня убил? – удивилась я.

– А ты думаешь, здесь мало желающих вступить на трон, помимо законных приемников? Тор отказался в твою пользу, Локи тогда все считали мертвым. У Одина никого больше не оставалось. Рано или поздно тебе бы обязательно подстроили какую-нибудь ловушку, либо отравили. Я спасала твою жизнь. Самое дорогое, что у меня было.

– Поэтому отправила меня в Мидгард умирать на морозе? – возмутилась я.

– Нет, Сигюн, нет. Все не так. Тебя должны были передать Дарси и моей маме, но что-то случилось. Я не знаю, мне никто не рассказал, что именно произошло в ту ночь. Также я не знала, что тебя приютила другая семья.

– Они были из Щ.И.Т.а, мама! – выпалила я.

– Видимо, они уловили необычную активность в этом месте. Знаю, я поступила глупо и опрометчиво, но я так боялась… так боялась. Сигюн...

– Довольно, – потребовала я, вставая с кровати.

– Ты обещала меня не осуждать. Помнишь? – громко всхлипывая, напомнила мама.

На несколько секунд повисла тишина.

– Папа об этом знает? – спросила я, справившись с гневом.

– Нет, конечно нет. Он бы не простил меня никогда. Не простил и не понял. Умоляю, никогда не рассказывай ему того, что я рассказала тебе сейчас, – взмолилась она.